Книга Теплые коты, страница 11 – Anastasia Green

— Ну и пожалуйста, дуйся, — сдвинул брови Борис и тоже повернулся к товарищу по несчастью спиной. Чтобы по справедливости было. Да и ненадолго. Все равно ведь знал, что очень скоро овчарка устанет строить из себя капризную девочку и побежит к нему облизываться-извиняться. Совсем как Юля. Черт возьми.

Ей нравились его темные, коротковатые и немного взъерошенные волосы. Их будто кто-то тупыми ножницами немного обрезал, вот они и мило топорщились. За легкую щетину Метелкина всегда журила, а потом смеялась, что с ней Боря кажется настоящим хмурым воином. Высокий, пахнущий хвоей, лесом, кофе и приключениями, Борис, по скромному мнению Юли, только пытался выглядеть грозным медведем, а на деле превращался в уютного домашнего зверька, которого так приятно затащить на чай в палатке. Даже если он натягивал серо-голубую рубашку, надевал сверху джемпер и решал приправить все это кожаной курткой. В сочетании с прической и щетиной — хоть сейчас вручай посох и отправляй в лес: за лесника примут. Или охотника, как в сказке о Красной шапочке.

Юля все пыталась затащить его в тёплое семейное гнездышко, а он никак не поддавался. Просто потому, что не привык. У него всегда был только он сам, не считая брата, давным-давно укатившего покорять большой город. Родители не особо интересовались жизнью отпрысков, поэтому Гришин рано научился жить самостоятельно, готовил братишке завтрак, учил защищаться и однажды увидел в новостях репортаж об ужасной перестрелке в супермаркете. Там погибла учительница, с которой родители мечтали его познакомить и позже отдать на дополнительные занятия. Пусть Боря совсем не знал эту женщину, да и родители о ней лишь слышали по отзывам знакомых, но именно тогда парень решил пойти в полицию. Чтобы в других городах такого не было. И сразу после выпуска переехал сюда.

Со стороны улицы (если так вообще можно было назвать территорию вокруг участка: там же аж лес начинался) раздался странный дребезжащий звук. Борис передернул плечами. Будто железным лезвием по стеклу водили, Господи Боже. Кто там ремонт затеял? Вдруг все стихло. Борис поднапряг слух, вслушиваясь в тишину, и даже выгнул шею в попытке разглядеть что-нибудь в обледеневшем окне. Собака с любопытством приподняла голову, и, если бы Борис мог видеть себя со стороны, он бы удивился, насколько они с питомцем похожи друг на друга.

Звук повторился. Только теперь он напоминал чью-то неумелую игру в бейсбол. Тудум-тудум, тудум-тудум, и так по кругу. А теперь — скрип, скрип, тудум-тудум. Вдруг шум прекратился, зато послышался жуткий треск, звук падения, а затем красноречивое:

— Твою мать!

Голос заглушали плотные стекла, поэтому Борис не сразу определил, кому он принадлежал. Он вскочил с места и крикнул:

— Да что такое? Кто там устроил акт добровольного самоубийства? Убирайся отсюда, пока это не стало просто убийством. Я полицейский, я могу!

«Твою мать!» повторилось, но уже четче. Слишком знакомое «Твою мать».

В голове у Бориса что-то щелкнуло, будто старый пес наконец почуял запах хозяина, он подорвался с места и опрометью кинулся к двери. Белла приподнялась, пошевелила ушками и громко гавкнула, но парень ее уже не слышал. По пути он едва не споткнулся о ножку вращающегося стула, выругался и, допрыгав до пункта назначения на одной ноге, распахнул дверь.