Книга Небесный всадник. Том 7, страница 37 – Кирико Кири

— А мы не против, — громко-тихо ответила одна из девушек. Ну то есть, она пыталась говорит тихо и кротко, но при этом так, чтобы я услышал.

— Я против, — отрезал я. — К тому же не факт, что вас примут.

— Но не факт означает, что возможность есть, верно? — осторожно заметил дед. — И если мы придём не одни, а с великим воином, то может и шансов у людей будет больше.

— И не обязательно всех, — тихо добавила женщина. — Девушки и молодые юноши везде нужны. Мы не за себя больше беспокоимся, господин, за детей наших, чтобы у них было будущее…

Вот не люблю такое, честно. Мне вообще людей жалко. Одно дело резать и карать тех, кто это заслужил, и другое… вот такое. К тому же за спрос денег не берут, поэтому можно у Суко спросить, куда этих товарищей можно пристроить, а то заразы давят на жалость.

— Ладно… — сдался я, подняв руки. — Будь по-вашему. Получится или нет, я ничего не обещаю.

Люди взбодрились духом.

— Я ничего не обещаю, — повторил я холодным голосом, пытаясь привести их в чувства, но поздно, надежда была подарена, и они воспряли духом.

Не все, конечно. Я видел лица тех, кому, казалось, было всё равно, жить или умереть. Тем более это касалось тех, кто потерял ребёнка. Я им мог только посочувствовать. Думаю, им было уже без разницы, дадут им крышу над головой или они умрут на обочине дороги от голода.

* * *

Дорога прошла без приключений. Не хочу хвастать, но мне даже ослика с тележкой выделили, чтобы я не мучился и мог ехать! Правда, проехав так меньше километра, я понял, что идти будет гораздо мягче.

Та тропа, по которой мы двигались, то и дело петляла между огромных гор вдоль и через реки, но то, что она ведёт нас правильно, стало понятно уже через час. Здесь было красиво, здесь пели птицы и шумели редкие водопады по вой шёпот ветра, но чего было нельзя не заметить, так это огромного облака, которое будто опустилось на землю далеко впереди.

Оно не выглядело как туча, скорее такой туман, через которые плохо пробивались лучи солнца, но это служило отличным ориентиром. И чем ближе мы приближались к тому месту, тем больше встречалось свидетельств катастрофы.

Здесь не было дождя, а потому свидетельства катастрофы сохранились в первозданном виде. Чем ближе мы подходили, тем серее и бесцветнее становился лес. Под нашими ногами поднимались облачка пыли, которые тут же оседали на подошве пеплом. Всё покрывал слой пыли от падения острова, который становился лишь толще с каждый пройденным шагом.

Вскоре начали встречаться на дороге куски камня, как будто кто-то просто посыпал округу галькой. Помимо них её устилала листва, обломанные ветви, а иногда куски древесины. Позже начали встречаться и булыжники, и целые валуны, который попросту невозможно было сдвинуть. А округа вокруг лишала красок и погружалась в туман, который нехотя пропускал солнечный свет, делая обстановку жуткой.

— Обмотайте лица тканью, — предупредил я, сам последовав своему совету. — Это пыль. Если надышаться, можно помереть.

Про рак я им объяснять не стал, естественно, всё равно не поймут.

На моих глазах какая-то женщина с потухшим взглядом сделала полный вдох. Один. Потом второй. На третий её закрыли лицо тряпкой другие женщины. Смотреть больно.

Но главный эпик нас ждал впереди. На одном из участков дорога начинала подниматься, карабкаясь по каменным столба наверх. Где-то по естественным выступам, где-то выбитым в породе проходам или построенным мостам. И в одном из таких мест я на мгновение остановился.