Книга Легионер Тур 3, страница 65 – Александр Гулевич

Приблизившись ко мне Кенот из-за спины достал защитный шлем и протянув его мне, заговорил:

— Мы всё понимаем, твоё лицо не должно быть засвечено, хотя твоя армия и народ жаждет увидеть в лицо того, кто создал Сопротивление и так успешно им командовал всё это время, но что поделать, безопасность превыше всего.

Взяв шлем и в глубокой задумчивости покрутив его, я поднял свой взгляд на него и спокойным голосом ответил:

— Я благодарен тебе за заботу Саул, но время пришло сбросить маску и с этого момента пойти по жизни с открытым забралом. Не знаю, наверное, это будет трудно, но это мой сознательный выбор и от него я уже не отступлюсь.

Чётко отдав воинское приветствие, Кенот забрал у меня шлем и чуть отступил в сторону, пропуская Олию, державшую в руках парадную фуражку. Надев её и натянув белоснежные лайковые перчатки, я вновь посмотрел на своё отражение и подмигнув ему, распорядился:

— Всё пошли, дальше тянуть резину не имеет смысла.

Покинув раздевалку, мы вышли на поле, и я увидел, как Лось, стоявший напротив строя в форме капитана что есть мощи, взревел:

— Равняйсь! Смирно! Равнение на лево!!!

Чётко развернувшись через левое плечо, он строевым шагом подошёл ко мне и остановившись в четырёх шагах от меня и рявкнул:

— Командующий, партизанская армия ферсианского подполья для прощального парада построена. Капитан имперских десантных войск Вальтер Лосс!

Отдав в ответ воинское приветствие я, чеканя шаг вышел в центр и пристально всматриваясь в лица замерших бойцов, глубоко вздохнул и обратился к ним:

— Здравия желаю доблестные бойцы ферсианского подполья!

Строй в едином порыве чуть подался вперёд и по стадиону пронеслось громкое эхо, хорошо слышимое далеко за пределами спортивного сооружения.

— Здравия желаю Командующий!!!

Я смотрел на незнакомые мне лица, их было очень много и все они взирали на меня с восторгом и обожанием. У каждого из них за плечами была своя личная история почему они взялись за оружие и стали сражаться с оккупантами, но цель у всех замерших передо мной воинов была одна победа и вот эта цель была достигнута и пришло время для большинства из них вернуться к мирной жизни и переход этот не обещал быть таким уж лёгким….

Молча постояв ещё несколько мгновений и набрав в лёгкие побольше воздуха, я заговорил:

— Бойцы, я восхищён вашим беспримерным мужеством и отвагой, победа нам далась дорогой ценой. Далеко не все дожили до этого дня, сложив свои буйные головы кто на поле брани, а кто и в застенках контрразведки, не выдержав бесчеловечных пыток, но не выдав своих братьев по оружию. Все эти годы нам приходилось тяжело, но мы несмотря ни на что выстояли и победили. Ура товарищи!!!

Строй колыхнулся и по стадиону и его окрестностям прокатилось громогласное троекратное ура, что заставило взвиться в небеса десятки тысяч белых голубей. Наблюдая за полётом птиц, я тяжело вздохнул и вновь всмотревшись в лица бойцов, произнёс:

— Помянем минутой молчания наших боевых друзей и товарищей, не доживших до нашей общей победы.

Я снял фуражку и бойцы, повторив мой жест, замерли и все мы вместе всмотрелись в небеса, где кружились белоснежные голуби и создавалось такое ощущение как будто все ушедшие из этой жизни боевые товарищи, наблюдали за нами с голубых небес. Нет, даже не наблюдали, а стояли с нами живыми в едином строю, готовые в любой момент выполнить любой боевой приказ. От переизбытка чувств предательски дёрнулись веки и по щекам моим покатились две обжигающе холодные слезинки.