Книга Альфонс, страница 94 – Полина Ром, Дмитрий Лим

«Ты подписал себе приговор, Харун. А ты, Заргас — роешь себе могилу!»

Холодный пот выступил на висках. Нужно было немедленно уходить, пока меня не заметили. Я медленно, стараясь дышать как можно реже, отступил назад, затаился в тени деревьев, а затем, уже в полной уверенности, что меня не видят, вернулся к рабским хижинам и пошёл в сторону дома.

В голове билась одна единственная мысль: су-у-ука! Тварь безбожная! Ну, Харун… Этот слизняк, которого я кормил, который жил лучше остальных рабов, оказывается, стучит на меня. И самое подлое — он делает это, используя мое доверие, мою, как он выразился, «осторожность». Он собирает информацию, чтобы передать шаману, этому старому ублюдку, который, отныне, видит во мне угрозу. Угрозу своим темным делишкам, своей власти. Теперь я был уверен на все сто процентов — Заргас видит во мне врага.

Вернувшись в дом, я осторожно улегся рядом с Айей, стараясь не разбудить ее. Закрыл глаза и… уснуть так и не смог. В моей голове было слишком много мыслей, и сон не шел.

«Су-у-ка! Да как он мог⁈»

Я кормил его сытно, не принуждал к непосильному труду, в отличие от тех, кто держал рабов в моей прошлой деревне. Даже если сравнить его существование с рабами живущими здесь — он в полном шоколаде! Я не видел, чтобы кого-то из местных угощал рабов мясом, чтобы кто-то из невольников укрывался даже старыми шкурами. И он, и Лили стали рабами не по моей прихоти, но именно я был к ним добр и заботился об их жрачке и удобстве. Именно я был для них «кормящей рукой». Я дал ему возможность чувствовать себя человеком, а не собакой, которую пинают и кормят дерьмом, а он, сука такая, решил подслушивать и доносить. И не просто так, а по наводке Заргаса! Может, боялся гнева шамана? Но… но ведь не пришёл ко мне, не сообщил, что шаман требует информацию, а начал торговать ею за моей спиной. Сука и есть!

Я лежал, глядя в потолок, пытаясь как-то осмыслить произошедшее. Ярость, конечно, была, но сквозь нее пробивалось холодное, расчетливое понимание. Здесь, в этом мире, у меня нет и не может быть друзей-приятелей. Такие друзья появятся только когда у меня будет реальная власть. И верить им — гарантированно получить нож в спину. Харун не просто предал меня — он стал опасен. Его шпионаж, направленный против меня по наущению Заргаса, говорил о том, что мои «изобретения» и внимание к ним местных стали угрозой для шамана.

Заргас видел во мне соперника, подрыв стабильности его власти и доходов. А ведь шаман, как любой человек, при власти, не потерпит конкуренции. Уж об этом-то я мог догадаться раньше!

Он, вероятно, уже чувствовал, что мои знания и способности могут вытеснить его «общение с духами» и ритуалы, которые были лишь прикрытием для манипуляций. И Харун, видимо, оказался для него удобным инструментом.

Но как избавиться от Харуна? Теоретически этот мужик — мой раб, а практически — я не могу его убить просто так. Это вызовет вопросы, на которые придётся отвечать. Открытое обвинение — это риск, это прямое объявление войны шаману. Заргас тоже может обернуть это против меня, сказав, что я расправляюсь с теми, кто осмеливается жить по указке духов.

Меня он, сейчас, на пустом месте, обвинить не может — сам же притащил в племя, и сам же женил на дочери. А вот если я перережу Харуно горло — возникнут вопросы и придётся отвечать. Нельзя привлекать к себе внимание таким способом! Нет, нужна хитрость. Надо создать ситуацию, где Харун сам окажется виноват, где его уход будет выглядеть естественным, даже желательным для всех.