Книга Альфонс, страница 82 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Я подошел к ней, взял ее руки в свои и мягко улыбнулся.

— Не бойся, все хорошо, — прошептал я, — Сейчас мы с тобой отмоем все наши заботы и будем как новенькие. Или ты не хочешь, чтобы я тебя помыл?

Она ничего не ответила, поэтому я принялся сам её раздевать. Нежно и аккуратно, без резких движений, словно прикасаясь к чему-то хрупкому и драгоценному. С каждым новым движением её тело открывалось передо мной, и я не мог отвести взгляд. Кожа ее была матовой и шелковистой на ощупь, а формы тела — соблазнительными и манящими. Даже её волосяной покров меня уже не беспокоил.

«Отмоем… побреем…»

Наконец, она осталась совсем обнаженной, и я почувствовал, как во мне нарастает волнение. Я взял тряпку, подошёл к «тазу», смочил её водой и начал тщательно намыливать тряпку. Затем ласково провёл ею по телу Айи одним движением, начиная с плеч и спускаясь ниже. Ткань скользила не раздажая кожу, а скорее гладя и жена удивлённо вскинула брови от совершенно незнакомого ощущения.

Аромат мыла, травяной и свежий, наполнил парилку. Это был совершенно новый запах для этого места, и он казался невероятно приятным. Айя закрыла глаза и тихо мурлыкнула от удовольствия. Я почувствовал, как ее тело расслабляется под моими руками.

Я продолжал намыливать ее, уделяя особое внимание каждому изгибу. Я нежно массировал ее грудь, чувствуя, как напрягаются ее соски. Я опускался ниже, намыливая ее живот, бедра и ягодицы. С каждым прикосновением во мне разгоралось все больше и больше страсти. Я знал, что должен сдерживаться, знал, что сейчас не время для этого, но я ничего не мог с собой поделать.

Бережно смывал пену, наблюдая, как грязь, въевшаяся в её поры за долгие годы, стекает мутными ручьями. Кожа под моими руками становилась словно светлее, нежнее на ощупь. Айя приоткрыла глаза и с удивлением посмотрела на воду, бегущую по её телу. В полумраке бани её взгляд казался почти изумленным. Я видел, как она впервые как будто осознаёт разницу между тем, какой она была, и какой становится сейчас.

Даже мне, привыкшему к её образу, было сложно не заметить преображение. Невольно вспоминались те первые дни, когда я только попал в этот мир — я тоже чувствовал себя чужим, грязным… А сейчас… сейчас у нас появился шанс на обновление.

Перешел к волосам, намыливая их с особенной тщательностью. Айя слегка запрокинула голову, подставляя шею под мои руки. Запах трав и цветов, исходящий от мыла, не полностью вытеснил из бани привычный смрад, но хорошо приглушил его. Даже бабища, кажется, притихла, завороженно наблюдая за нами из своего угла. Я массировал Айи кожу головы, наблюдая как сереет пена под пальцами и понимая, что придётся повторить — с одного раза всё не смоется. Я зачерпнул в кувшин тёплой воды и подняв его над головой жены — начал лить.

Впрочем, «расскушав» удовольствие от нормального мытья, Айя принялась помогать мне, намыливая волосы повторно сразу, как только стекла по её телу первая, еще серая пена.

Закончив с волосами, я прополоскал тряпку и снова принялся намыливать её тело, уделяя особое внимание тем участкам, которые казались мне особенно грязными. Я словно стирал с неё печать этого убогого мира, возвращая ей чистоту. Я видел, как меняется выражение её лица. Испуг и неуверенность сменились откровенным удовольсвтием. Я видел, как она расслабляется, как напряжение покидает ее тело.