Онлайн книга «Раб»
|
Тупые «лозунги» неслись со всех сторон: толпа подбадривала «фаворита». А затем за дело взялся шаман. Он, сделав шаг назад, поднял руку вверх, ладонью к зрителям. Те, как послушные собачонки, тут же позакрывали свои рты, ожидая начала представления и команды от верховного. Иерархия… Здесь всё пропитано первобытной силой, от грязной лачуги последнего раба до возвышающегося над поселением дома шамана. Грот — лишь инструмент в руках шамана, его сила. Точнее — часть силы. Не Грот решает судьбы, не он вершит правосудие. Он — палач, исполнитель воли хозяина. А истинный хозяин здесь сегодня — шаман. Власть его абсолютна и незыблема. И даже орм, этот ублюдок в человеческом обличье, вынужден подчиняться его приказам. Я обратил внимание на то, как перекосило лицо Грота, когда шаман поднял руку. Грот явно хотел больше «славных» слов в свой адрес, желал потешить что-то внутри себя, а шаман, с–ссука, посмел всё это остановить! В месте, где так явственно преклоняются перед физической силой, над самыми сильными стоит кто-то, кто умнее их. В данном случае — старик с бубенцами. Скорее всего, шамана многие ормы ненавидят, но, в связи с «духовностью» и каким-то там колдовством или, может, чем-то ещё, оспаривать решения не решаются. Они его тупо боятся! «Интересно, а ормы или местные ублюдки своих шаманов могут кокнуть? Ну, типа, заколебал, старик с бубенцами, и всё — чик по глотке… вряд ли! Если ормы и могут себе позволить возбухать, то простые мужики точно побоятся». Шаман опустил руку, откашлялся и заговорил: — Раб! — голос его был с хрипотцой, но вполне громким, а произношение — отчётливым. — Ты провиниться перед нашими богами! «О, тут ещё и боги есть? А пафосу-то сколько! С-ссуки кровожадные…» — Праздник дает шанс искупить вину! «Да какой шанс? — я перевёл взгляд с шамана на плачущего раба, который вообще ничего не хотел. — Вот дать шанс дать тебе по морде — это да, прям искупление вины. А всё остальное…» — … доказать силу, доказать храбрость. Если боги простят — ты одолеешь воина. Ты сам станешь воином! В этот момент к Гроту подбежали две ничем не примечательные женщины, но на лицо молодые, даже пока ещё смазливые. Каждая из них улыбалась и тянула за руку Грота к себе, что-то торопливо приговаривая. Орм с самодовольной улыбкой нагнулся и позволил девкам повесить себе на шею шнурки с какой-то хренью. Я так понял — амулеты на удачу. Пока самодовольный скот в благодарность тискал девок за жопы, а те, типа смущаясь, хихикали, я перевёл взгляд на шамана. «Ого! А дедок-то наш и сам не против этих девок помацать! Видать, в своей хате только с бубном обнимается…» Грот расплывался в довольной улыбке, отчего его и без того отталкивающая физиономия стала ещё более мерзкой. На его лице отражалось довольство, он расправил плечи и окидывал взглядом толпу, словно гордый хищник, высматривающий добычу, поднял руку, что-то крикнув. Затем неспешно, будто делая одолжение, повернулся к лежащему на земле рабу и, демонстративно сплюнув под ноги, повторил победный рык. Раб, услышав этот звук, вздрогнул и свернулся в позу зародыша. Он понимал, что это конец. Что никакие боги, никакая храбрость не спасут его от неминуемой гибели. Он был обречён, беспомощен и одинок в своем отчаянии. Я отвернулся, не желая видеть его последние мгновения. Чувствовал, как ком подступает к горлу, как ярость и бессилие клокочут внутри. Хотелось кричать, биться головой о землю, лишь бы остановить этот кошмар. На глаза наворачивались злые слёзы, и меня буквально трясло от ненависти… |