Книга Раб, страница 11 – Полина Ром, Дмитрий Лим

Что было делать? Я чувствовал, что от этого зависит моя жизнь. Собравшись с духом, принял гитару. Руки дрожали, тело одеревенело от ужаса и головной боли. С трудом, преодолевая скованность мышц, попытался ухватить гриф. Пальцы не слушались, но я заставил себя сжать струны и с трудом, не с первого раза, проиграл один аккорд боем. Звук получился глухим и невыразительным, но, казалось, этого было достаточно.

Гитару тут же вырвали из моих рук. Всадник, не говоря ни слова, сунул её другому. Гитару вернули в чехол и бережно убрали вместе с рюкзаком в огромную кожаную сумку, притороченную к седлу одного из коней. У них даже хватило ума застегнуть молнию на чехле. Правда, не с первой попытки. Затем, грубо схватив меня, связали руки верёвкой. Свободного конца этой верёвки хватило, чтобы привязать его к седлу одного из всадников.

И… мы тронулись в путь.

* * *

Я не знаю, сколько мы шли, ибо для меня время потеряло всякий смысл. Жара давила, пыль душила, а пот лился ручьём. Связанные руки затекли, спина болела, голова раскалывалась, и я еле успевал переставлять ноги. Но — успевал. Один раз, когда споткнулся и упал, меня бодро проволокли по земле метров двадцать, потому я теперь внимательно смотрел под ноги.

Самым удивительным для меня было то, что страх постепенно отступил, сменившись апатией и физической усталостью. Я просто плыл по течению, надеясь, что скоро будет конец. Мы остановимся, и мои полумёртвые от усталости ноги отдохнут.

Думать на бегу толком я не мог, но почему-то был уверен, что попал в прошлое. Это казалось мне наиболее логичным. А эти чудовищные кони… Ну, в конце концов, динозавры не все были огромного размера, да и о собственной истории знаем мы не так и много. Размышлять о том, что случится со мной дальше, я не мог. Просто не было ни одной здравой мысли, только состояние отупения…

Наконец, процессия свернула с пыльной равнины и потянулась вверх по пологому холму. Каждый шаг отдавался пульсирующей болью в висках, но я машинально переставлял ноги, словно автомат. Горизонт, казавшийся до этого бесконечным и однообразным, начал меняться.

Всадники впереди заметно оживились. Я слышал обрывки их возбуждённых разговоров, но не понимал ни слова. Они всматривались вдаль, что-то выглядывая там. Любопытство, слегка приглушённое апатией, всё же пробилось сквозь усталость.

«И куда же меня ведут?»

Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в густые багровые и оранжевые тона. И вот, наконец, я увидел это сам: на вершине холма, в лучах заходящего солнца, вырисовывались неровные очертания чего-то непонятного, отличного от унылого и монотонного степного пейзажа. Сначала я принял это за невысокие скалы, но чем ближе мы подходили, тем яснее становилось, что это творение рук человеческих.

Деревянная стена. Грубая, составленная из толстых брёвен. Скорее даже не стена, а подобие частокола, с огромными дырами и щелями. Кое-где брёвна покосились, а в некоторых местах и вовсе отсутствовали. Это выглядело скорее как жалкая пародия на укрепление, нежели как серьезная преграда. Но это был конец нашего пути.

Вскоре мы миновали полуразрушенные ворота и оказались внутри. Меня поразила царившая здесь атмосфера: казалось, время навсегда остановилось тут ещё несколько веков назад.