Книга Золотые погоны, ржавые дюзы, страница 96 – Lost In Space

Створки лифта разъехались, и я вывалился на мостик.

Здесь царил управляемый хаос. Половина терминалов искрила, окутанная дымом. Старпом Завьялов, прижимая к рассеченному лбу окровавленный кусок бинта, что-то яростно вбивал в навигационную консоль. Гриня, сжавшись в комок, сидел под тактическим столом и пытался переподключить расплавившиеся шины передачи данных.

Воронов стоял у обзорного бронестекла, упершись в него руками. Капитан тяжело дышал, глядя в черноту космоса.

— Что случилось, капитан? — я подбежал к своему креслу тактика и рухнул в него, активируя интерфейс. — Тот крейсер, который мы протаранили… он ожил?

— Хуже, — глухо ответил Воронов, не оборачиваясь. — Посмотри на радар дальнего обнаружения, лейтенант.

Я перевел взгляд на голографическую сферу тактического стола. И у меня внутри все оборвалось.

Искалеченный нами ксаарианский «Охотник» по-прежнему дрейфовал среди астероидов, как мертвый кит. Его орудия молчали. Но прямо за ним, на границе гравитационного колодца сектора, пространство буквально кипело.

Две огромные, пульсирующие фиолетовым светом воронки разрывали ткань реальности. Из гиперпространства, грациозно разворачивая хищные, похожие на лезвия крылья, выходили два новых корабля. Это были тяжелые штурмовые крейсера Ксаара — еще более массивные, еще более смертоносные, чем первый.

— Фиксирую множественные сигнатуры, — механически, без капли эмоций доложила Вера с потолка. — Два линейных корабля класса «Палач». Вооружение: тяжелые фазированные батареи, сингулярные торпеды, гравитационные ловушки. Дистанция — сто пятьдесят тысяч километров. Время до выхода на дистанцию уверенного поражения — четыре минуты.

— Они получили сигнал бедствия перед тем, как мы снесли их шпиль связи, — прорычал Завьялов, отбрасывая окровавленный бинт. — Капитан, мы не выдержим даже одного касательного попадания!

— Доклад по повреждениям! — скомандовал Воронов.

— Структурная целостность носовой части нарушена на сорок процентов, — начала перечислять Вера, и каждый ее пункт звучал как гвоздь в крышку нашего гроба. — Дефлекторные щиты полностью уничтожены, эмиттеры расплавлены. Реактор нестабилен, температурный режим превышает норму на двадцать градусов. Маневровые двигатели правого борта не отвечают. Боезапас главного калибра исчерпан.

Мы были слепыми, безоружными и едва ползущими мишенями. «Аскольд» превратился в кусок космического мусора, который по какой-то нелепой случайности все еще сохранял внутри атмосферу и тепло.

— Михалыч! — Воронов ударил кулаком по панели интеркома. — Что с гипердвигателем?!

Динамик взорвался кашлем и матом. — Катушки горячие, командир! Я их прогрел так, что они сейчас сами расплавятся! Тяга есть! Но навигационный контур выгорел к чертям собачьим после того, как мы запитали щит Предтеч! Мы не можем проложить курс!

— Завьялов? — капитан повернулся к старпому.

— Я не могу рассчитать вектор, капитан! — в отчаянии крикнул навигатор, ударяя по мертвой клавиатуре. — Без астрометрических данных и синхронизации с маяками сектора прыжок превратится в русскую рулетку! Если я введу случайные координаты, вероятность того, что мы вынырнем внутри звезды, столкнемся с планетой или нас размажет по подпространству, составляет девяносто девять и девять десятых процента! Мне нужно минимум двадцать минут на ручной расчет!