Книга Измена. Сожалений нет, страница 9 – Наташа Дух

Вскоре послышалось его легкое сопение. Я беззвучно плакала. Чувствовала себя униженной и отвергнутой. Раньше такого не было, и он мне никогда не отказывал. Что же сейчас случилось? И как мне быть? Теперь я окончательно поняла, в нашем браке кризис. И к чему он приведет, не понимала. И главное, как его решить, если Прохор такой закрытый?

Анастасия

Утреннее солнце заглянуло на нашу уютную кухню и согревало приятным теплом. Я пыталась вести себя как обычно, специально пряча мое настроение, но мужу было все равно. Теперь я это отчетливо видела. И иллюзия разбилась, как тарелка. Прохор проснулся, и сразу направился на кухню. Он любил пить чай в одиночестве, просматривая в телефоне рабочие моменты. Но даже когда я вышла к нему, он не извинился за вчерашнее. Не захотел об этом поговорить и объяснить, почему так поступил. Просто сделал вид, что ничего не произошло.

Я же вчера пролежала без сна полночи, постоянно перебирала события прошлого и пыталась понять, почему он стал таким холодным? Кто виноват в этом? Что же, значит, его ждет не замечательный вечер с семьей, как я мечтала, а неприятный разговор. Вчерашнюю выходку замалчивать не собиралась. Но сейчас не было смысла. Муж был мыслями уже в работе, и все равно не будет слушать. Грудь сжимало от боли, и пятна плыли перед глазами, было трудно дышать, пока я помешивала овсяную кашу. Теперь, оглядываясь назад, я вижу, что он таким был часто, но была ослеплена любовью, и многое не замечала.

Я доварила кашу, повернулась, чтобы идти в детскую, и услышала спокойный голос Прохора:

— Настя, нам надо вечером поговорить, когда уложим дочек спать. Приеду в шесть вечера. Планирую пойти с ними на аттракционы.

Вот как. Про меня ни слова? Посмотрела на мужа, мое сердце сильно билось, и я невольно скрежетала зубами от всей ситуации.

— Я тоже думаю что надо. Меня взять не забудь или Сонечку. Кажется, ты забыл, что мы тоже часть твоей семьи.

Его глаза сузились, а брови нахмурились. Он скрестил руки на груди.

— Никогда не забывал. Работаю много, чтобы у вас все было. Пойдем будить детей.

А внимание, заботу и любовь за последний год ты не забыл нам подарить? Теперь я отчетливо видела, насколько была слепа. И хотя сердце все равно отчаянно билось, когда утром пришла к нему на кухню, я поняла, что упустила важный момент воспитания. Любовь детей разделилась на два родителя. Близнецы обожали папу и были достаточно равнодушны ко мне. Сонечка наоборот. И как это исправить, я пока не представляла.

Мы вернулись все вместе на кухню, и дети начали увлеченно есть. Они были как всегда шумные и энергичные и не давали нам поговорить, отвлекая на себя все внимание. Прохор, уже допивая чай, с неожиданной теплотой в голосе сказал:

— Настя, оплачивай обучение в вузе. Деньги я тебе утром перевел на карту. Мне пора на работу.

Прощальных поцелуев в нашей семье заведено не было. И сейчас мне не хотелось, чтобы он меня целовал. Ум воспроизводил сцену моего унижения, и сейчас у меня была повышенная чувствительность к его прикосновениям. И не самая приятная. Пока я с ним вечером не поговорю, и все не выясню, не смогу относиться, как раньше. Прохор обнял дочек и уехал.

Я стала наряжать детей в красивые выходные платья. Сонечка выбрала подарок, и, пока близнецы носились друг за другом, а я за ними приглядывала, помогала ей упаковывать.