Книга Измена. Сожалений нет, страница 27 – Наташа Дух

— Лида, почему я прихожу, а еда не приготовлена?

Она встала, ее глаза сузились, скрестила руки на груди и вызывающим тоном сказала:

— Нет к нам хорошего отношения, нет и ужина. Что непонятного?

Я смотрел на нее и не видел прежней красоты. Злоба и вечное недовольство исказили красивые черты. Подошел ближе и процедил:

— Если ты думаешь, что сможешь этим чего-то добиться, то ошибаешься. Мое терпение на исходе.

Глаза жены сверкнули.

— Или дочки, или мы. Решать только тебе, а я тоже устала.

И отвернулась, давая понять, что разговор закончен.

Мне так надоели ее претензии. В сердцах иногда хотелось сказать в ответ, что легче развестись, чем жить с тобой. Но меня останавливали дети. Быстро съел два бутерброда и стал играть с Алешкой и ворковать с Полечкой. А сам размышлял.

Я уже говорил ей, что от обожаемых крошек не откажусь. И в этом решении был тверд как никогда. Если она не хочет понимать, значит, так тому и быть. Просто взял привычку ужинать в кафе, чтобы не ждать милостей от жены. И теперь часто спал в комнате детей, и, заложив руки за голову, думал: «А за что я ее, собственно, полюбил?». Теперь не понимал и качал головой. Но в начале наших отношений она не была такая. Часто вспоминал слова отца, пытаясь найти ответ. Он очень боялся, что я ошибусь в выборе женщины, когда я только собирался жениться на Насте.

— Сын, я перепишу все имущество на тебя. В случае твоего развода, я буду знать, что ты не останешься нищим.

Я тогда возмутился, но спорить не стал. Настя не была меркантильной, и мое богатство ей было не нужно. Но и Лида не была зависима от денег. Лишнего она никогда не тратила и не просила. И я точно знал, что она со мной сошлась не из-за денег. Тогда почему она сейчас такая? Неужели только поездки ее так злят, и она раскрыла тяжелый характер и сущность в этом?

Ничего не менялось в отношениях, и я принял решение, которое давно зрело. Просто буду уезжать туда, где меня любят. К дочкам, и оставаться там на четыре дня. Прекрасно понимал, что Лиде это не понравится, но если она не хотела идти на уступки, почему я должен терпеть ее выходки?

Пришел на кухню и твердо озвучил свое решение. Она кинула поварешку в кастрюлю, и брызги супа разлетелись по плите и столешнице. Ее глаза сверкали, и лицо покраснело. Жена скрестила руки на груди, и заговорила дрожащим голосом, постепенно срываясь на крик:

— Прохор, значит, мы совсем тебе не нужны? Я правильно поняла?

— Пока ты себя так ведешь. Подумай об этом, пока я в отъезде. Я сказал, что от дочек не откажусь. Лида, я тебя совсем не узнаю. Ты уверена, что у нас счастливая жизнь, и я должен прыгать вокруг тебя любящим мужем? В сексе мне отказываешь, вечно ходишь недовольная, ужин для меня не готовишь. Хорошо, что ты хоть мать хорошая и дети ухожены. За это тебе благодарен.

— А ты свихнулся от любви к дочкам. Катись тогда отсюда. Жарься на своем солнце.

Из глаз жены потоком потекли слезы, я слышал ее тяжелое дыхание. Она сжимала руки в кулаки, и когда я хотел подойти и попытаться спокойно поговорить, оттолкнула меня.

Сейчас снимал посуточно квартиру у женщины в Краснотонске и жил по четыре дня. Мне не хотелось возвращаться. И лишь бизнес и дети заставляли садиться в поезд.

Я очнулся от воспоминаний, когда Маша взмахнула лопаткой и позвала меня строить вместе большой замок. С удовольствием опустился на колени, и стал строить с ними нечто грандиозное, и сейчас ощущал себя, как в детстве. Нет забот, а есть только желание набирать мокрый песок и вместе с папой строить башню. Он тоже любил проводить со мной время, и, несмотря на большую занятость, всегда уделял мне внимание.