Книга В разводе. Ты виновата в моей измене, страница 25 – Наташа Дух

— Дай, Гордик диктофон. Я запишу ответ для твоего отца.

Она стала записывать ответ. У меня было время все обдумать, смотря на ту, которая родила. И, несмотря на открывшуюся правду, я понимал, что не хочу здесь находиться. Тетя Маша — чужая. Время прошло и ничего не вернуть. В этом был прав отец. Я не знаю ее и не хочу знать. У ворот ждет Миша, брат, которого я люблю, в Москве ждут нас родители, которых мы любим. А она? Вот, как хорошо ей живется. Пусть так и остается. А с отцом я об этом еще поговорю.

— Спасибо, что записала ответ, какой бы он не был. Теперь мне пора.

Я даже практически не слушал, думая о своем. Я передам отцу диктофон, и пусть он делает с этим что хочет.

Когда я уже открыл дверь, то услышал сзади голос тети Маши:

— Ты ничего не хочешь мне сказать, сынок?

Я обернулся и посмотрел ей в глаза. Надеюсь, она видит в них ответ? Какими бы не были родители, чтобы они не сделали, а 10 лет мы были счастливой семьей. Нас растили в любви и заботе, внимании. Зачем отец наболтал эту чепуху для нее, мне было непонятно. Может рассудок помутился от горя?

Она поникла, а я просто закрыл дверь. Больше меня здесь ничего не держит. Я вышел на улицу и быстро подошел к брату. Все, теперь на вокзал и домой. Навсегда.

Андрей

Я захотел пить. Миша оставил мне поближе перекусы и воду, но ведь его нет уже 2 дня. Сегодня сыновья приедут, и мне станет легче. Я взял палку и с трудом стал ковылять на кухню. Без поддержки и заботы Миши очень трудно обслуживать себя, но я старался не ныть при сыне, хотя чувствовал себя дряхлым стариком. Что мне делать с его просьбой? Я обещал дать ответ, когда он приедет, но не находил решения.

Шаг. Еще шаг. Я только вышел из комнаты и путь до кухни казался бесконечными километрами. Я устал и остановился, чтобы перевести дух, злясь на себя. Сердце подвело в самый неподходящий момент. Всю жизнь я был здоровым мужиком, и всего за 5 лет жизнь перевернулась вверх тормашками.

Еще немного. Вот уже виден стол. На нем кувшин с водой и стакан. Боже, как же трудно. Я боюсь упасть, передвигая ногу. Она не работает и ее приходится волочить. Но сила воли была во мне железной и вскоре я сел за стол, с жадностью налив стакан воды. Теперь можно обо всем подумать без суеты.

Я стал вспоминать разговор с Мишей перед его отъездом. Сын сидел напротив. Такой взрослый, серьезный.

— Папа, нам всем очень трудно. Я прошу, подумай о том, чтобы позвонить маме. Она спивается, отец. Разве ты бы хотел такой жизни для нее?

В глубине души не хотел. Мы прожили 30 лет душа в душу. Да, может не было страстной любви между нами, но привязанность и нежность всегда была. Влада была хорошей женой.

— Нет, но что я должен сделать, сын? Мы обвиняли друг друга в гибели дочери. Наговорили друг другу от горя.

В глазах стоят снова слезы, которые я пытаюсь сдержать. Больше ко мне никогда не прибежит Ленок. Так мы ласково называли дочку. Никогда я не смогу услышать ее детские рассказы. Мы окончательно сломались с Владой после гибели нашей любимицы. Леночка не сразу такой стала, а только после предательства Жени и Ларисы.

— Просто дать понять маме, что она тебе нужна. Отец, ну что ты в самом деле! — сын вскочил со стула и стал расхаживать по кухне, — Горд рассказывает, что мама обвиняет себя, чувствует вину перед тобой и топит горе в алкоголе. Только ты сможешь ее спасти!