Книга Тайны каменных ворот, страница 29 – Тина Державина

— Вы ведь говорите о короле? — спросила я, глядя на них.

Марета печально посмотрела в зеркало, где всё ещё красовался портрет матери короля, и я увидела, как её пальцы дрогнули.

— Верно, цветочек, — ответила она, и в её голосе послышалась такая глубокая, старая боль, что у меня сжалось сердце.

— Но не только, — добавил Даен, и его глаза потемнели. — Его заклятье — лишь часть головоломки. Если мы не остановим всё это, магия Каменных Ворот погаснет навсегда. И вместе с ней — весь этот мир.

Я молчала, переваривая услышанное. А затем Даен неожиданно улыбнулся — широко, почти беззаботно, и в его глазах заплясали озорные искры.

— Все останутся в плюсе, — бодро начал он. — Ты снимешь заклинание, а потом, соединив все части, сможешь вернуться домой. Мир спасён, все счастливы, и вокруг царит покой.

Он соорудил из пальцев магические фейерверки — маленькие разноцветные искры, которые взметнулись вверх и рассыпались, как конфетти. Но я видела, что за этой напускной весёлостью скрывается напряжение. Он боялся. Они оба боялись.

— Так... — я обвела взглядом зал, кристалл, их лица. — Где искать эти зеркала?

Марета и Даен переглянулись, я увидела, как между ними пробежала безмолвная искра.

— Они спрятаны, — сказал Даен, и его голос стал тише. — В разных местах

.

Голова гудела, словно внутри меня поселился целый улей, и каждая мысль отдавалась глухой, пульсирующей болью. Осознание того, как ловко меня провели, впивалось под кожу острой занозой.Пока я старательно играла роль приглашённого архитектора, изображала деловую леди, строила из себя важную персону, они просто подыгрывали мне. Все — Марета, Даен, лорд Хартвин, даже сам король — с самого начала знали, кто я такая. Знали, зачем я здесь. И молчали. Наблюдали за моими потугами с лёгкой усмешкой, пока я, наивная дурочка, ходила по замку с блокнотом и искренне верила, что обманываю их всех.

Я перевела взгляд на чертежи, разбросанные по столу. Аккуратные линии, выверенные пропорции, тщательные расчёты — я вкладывала в них всё своё умение, всю свою душу. Конечно, я не собиралась оставаться здесь навсегда и строить другую часть замка, но я предполагала, что мне придётся работать — настоящей, честной работой, где есть смысл и цель. Но не такой. Не этой.

Я вскочила с кровати и начала ходить по комнате. Вперед, назад — я металась из угла в угол, как загнанный зверь в тесной клетке. В груди разрастался тяжёлый ком, мешавший дышать, сдавливающий горло. Я пыталась сделать глубокий вдох, но воздух казался вязким, спёртым, он не хотел входить в лёгкие. Я сжимала и разжимала кулаки, чувствуя, как магия пульсирует в кончиках пальцев, требуя выхода, требуя свободы. Держать себя в руках становилось всё труднее.

В конце концов я просто рухнула на кровать, уткнулась лицом в подушку и дала волю слезам. Они полились горячим потоком, обжигая щёки, и я не пыталась их сдерживать. Всё, что копилось внутри — страх, злость, обида, унижение, растерянность — вырывалось наружу вместе с ними. Я рыдала, вздрагивая плечами, чувствуя, как подушка впитывает мою боль, как с каждым всхлипом становится немного легче.

Из моих пальцев сами собой поплыли огоньки. Маленькие, золотистые, они взбирались по рукам к запястьям, ласкали кожу, согревали, словно пытались успокоить, обнять, сказать, что я не одна. Я смотрела на них сквозь пелену слёз и чувствовала, как они забирают часть боли, как разжижают тот самый ком, что давил на грудь. Они были моими. Частью меня. И в этот момент я поняла, что даже в этом чужом, враждебном мире моя магия остаётся моей.