Книга Тайны каменных ворот, страница 11 – Тина Державина

Закатное солнце ласково касалось моей кожи, золотя короткие светлые пряди, и я, подняв взгляд на мгновение, увидела, как небо за окном превращается в багряный океан, воздух наполнялся прохладой. Внизу, где-то далеко, снова заревел океан, и его голос, смешанный с шепотом ветра, казался мне теперь не угрозой, а приглашением.

Я опустила карандаш и посмотрела на готовый чертёж. Он был неполным, но это было начало. Отправная точка.

Я развернулась от окна, и взгляд мой упал на кровать. Там, на белоснежном покрывале, лежала серебристая коробка — мерцающая, переливающаяся в мягком свете комнаты. Рядом с ней покоилась записка, сложенная вдвое, и я, подойдя ближе, взяла её в руки. Бумага была плотной, а почерк — широкий, размашистый, уверенный — принадлежал тому, кто не привык просить, только приглашать.

«Не окажете ли честь явиться на приём.

Лорд Хартвин»

Я провела пальцами по буквам, чувствуя подушечками лёгкую шероховатость чернил. Сердце пропустило удар — то ли от волнения, то ли от предвкушения. Я открыла коробку, и внутри меня ожидало платье.

Оно было невероятным. Серебряные нити струились по ткани, как паутина, сотканная из лунного света. В области груди они сплетались гуще, открывая декольте и оставляя спину почти обнажённой — смелый, дерзкий покрой, который я бы никогда не выбрала сама. Ткань струилась до самого пола, мягко обтекая мои ноги, и я чувствовала себя в нём не собой , а кем-то большим. Кем-то, кто принадлежит этому месту.

Туфли — серебристые, на высоком, тонком каблуке — заставляли мои икры красиво напрягаться, а длинные серьги из бриллиантовой цепочки касались обнажённых плеч, холодя кожу при каждом движении.

Мия помогла мне собраться. Её пальцы были лёгкими и умелыми, и через полчаса мой образ был завершён. Она собрала мои светлые волосы наверх, открывая длинную шею и линии скул, сделала кожу матово-белой, словно я была высечена из того же камня, что и эти стены. Когда она закончила и посмотрела на меня со стороны, из неё вышел воздух — долгий, восхищённый выдох.

— Вы выглядите потрясающе, леди, — прошептала она, и в её голосе не было лести, только искренность.

Я улыбнулась ей в ответ, но внутри всё сжалось. Я спускалась в тронный зал, и каждый шаг отдавался в груди глухим эхом.

Зал был полон. Люди смеялись, напитки лились рекой, свет свечей отражался от драгоценностей и струящихся тканей. Всё это было прекрасным — и одновременно чужим. Я стояла посреди всего этого великолепия, чувствуя себя песчинкой в океане, и вдруг поняла, как мне одиноко. Я была совсем одна в чужом мире, в мире, где должна притворяться своей, не выдать себя ни взглядом, ни жестом.

И в этот момент ко мне подошла она.

Я заметила её раньше, чем она приблизилась — рыжие волосы, длинные, прямые, спадали почти до колен, переливаясь в свете свечей как расплавленная медь. Её фигура была женственной, гибкой, а пыльно-розовое платье, почти прозрачное, струилось по телу, украшенное золотыми цепочками, которые оплетали плечи и талию. Одна цепочка спускалась от шеи между груди вниз, теряясь в глубине ткани. На каждом пальце её тонких рук было по золотому кольцу, и от её вида захватывало дух.

Если я казалась льдинкой, то она была жемчужиной, переливающейся в мягком свете зала. На её пухлых губах играла улыбка, когда она заметила, как я изучаю её. Но самое удивительное — её глаза. Зелёные, светящиеся, как два изумрудных алмаза, они казались ещё ярче на фоне её бледной, почти фарфоровой кожи.