Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 91 – Ким Чжи Ын

Голос Ворёна стал еще тише:

— Потому что вы этого хотели, барышня.

— Если у дитяти дракона появится хоть малейшее намерение сбежать, уничтожьте ее… Таким был последний приказ покойного короля страже Кымюдана. Неужели вы забыли?

Ворён не забыл. И тем более не мог забыть, что приказы Хан Сокчуна до сих пор оставались такими же.

— Нельзя позволить дитяти дракона сбежать, даже если придется убить ее. Ради нашей истинной цели. Если ты сможешь выполнить это, я позволю тебе отправиться во дворец.

— Если господин Хан Сокчун действительно заодно с вами, он не мог не знать, что меня ждет смерть. Несмотря на это, он не стал отговаривать меня, наоборот, с улыбкой предложил помощь. Ему все равно, выживу я или умру.

— Барышня…

— Приказ убить меня немного будет для него значить, если существует другое дитя дракона. А вы не осмелитесь ослушаться.

Соха повернула голову и встретилась с Ворёном взглядом. Ее глаза были холодны и бесстрастны, когда она задала вопрос:

— Я в чем-то ошиблась?

Как ни пытался Ворён найти в ее словах ошибку, ему не удавалось. Догадка была пугающе точной.

— Значит, теперь я – человек, который может убить вас.

Он понял: его обида сложена из горечи и ощущения собственной неполноценности.

— А как же принц Мухон? – С этими словами Ворён резко схватил алую ленту и дернул вверх. Девушка ахнула, но Ворён не дрогнул. – Что хотела найти королева-мать?

— Что?

— Шрам на левой руке она не заметила. Но что еще она искала и осматривала?

— Я обязана отвечать?

Ворён заметил, что Соха прикусила губу. В его голосе проскользнула едва уловимая, но отчетливая нота гнева:

— Ну конечно, она смотрела только на самое очевидное: грудь, между ног… Даже не догадываясь, что след остался… здесь.

Открытая белоснежная шея казалась как никогда хрупкой. След на ней уже слегка поблек, но все еще был безошибочно различим. След этого мерзавца. Принца Мухона.

— Я не понимаю… Какой след?

Соха неловко потянулась к шее, не зная, куда прикасаться. Похоже, она сама не догадывалась об отметине.

— Вы даже не заметили, что принц Мухон оставил след в таком месте! Чем вы вообще занимались? – раздраженно бросил Ворён.

Только тогда слепо блуждавшая рука Сохи замерла. Кажется, она наконец поняла, о чем идет речь.

— То есть… у меня на шее… – пробормотала она, и кончики ее ушей заполыхали. Ворён лишь сильнее нахмурился.

— Если бы волосы не прикрыли отметину, вас бы уже разоблачили. И что вы тогда сказали бы? Что живой принц Мухон поцеловал вас в шею, сам того не зная? Это ваша стратегия защиты?

Лучше бы Ворён вообще не вмешивался. Лучше бы он держался подальше от жалкого принца, даже не понимающего, какая опасность поджидает эту девушку.

— Выходит, вы должны быть благодарны королеве-матери за то, что ей и в голову не пришло искать след в таком месте! А шрам на левой руке? Вы все еще не понимаете? Принц Мухон – тот, из-за кого вы можете погибнуть!

Ворён схватил руку Сохи и грубо развернул ее ладонью вверх, открывая взгляду шрам десятилетней давности и вокруг него – свежие царапины от ногтей. Было ясно без слов: Соха изо всех сил сжимала кулак, лишь бы королева-мать не заметила.

И это было не все. Под глазом Сохи засохла, не успев скатиться, капля крови – след чего-то острого.

— Он знал, что вам грозит опасность, и уверял, что постарается выжить любой ценой. Как вы думаете, если королева-мать узнает, что он жив, она ограничится одной царапиной под глазом? Да она вас на куски разорвет!