Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 47 – Ким Чжи Ын

Лицо мужчины было одновременно и игривым, и серьезным, что еще больше усилило замешательство Сохи. Но когда он кивнул в сторону окна, давая ей понять, что пора, она прикусила губу. В голове роились вопросы, но сейчас не было времени в них разбираться. Все можно будет обсудить после встречи с принцем Мухоном.

Соха решилась и, не раздумывая, ловко перемахнула через оконную раму.

Рука, протянутая, чтобы помочь девушке, повисла в воздухе. Сокчун цокнул языком:

— А я-то думал, что за двадцать лет взаперти она выросла нежной и хрупкой, совершенно не знающей мирской жизни… Но, похоже, я сильно ошибался. Сначала подняла этот тяжелый стол, а теперь выпрыгнула в окно безо всякой помощи. – Сокчун бормотал себе под нос, не зная, смеяться или плакать.

За его спиной появилась Ворён:

— Вы и вправду ее отпустили. Что у вас на уме?

Сокчун покосился на женщину:

— Отпустил? Давай-ка внесем ясность. Я лишь предложил помощь на случай, если она намерена уйти. А выбор, как и всегда, оставался за ней. Кое-кто здесь посоветовал принцу Мухону жить тише воды, ниже травы. Но жить так или иначе – решать ему.

Женщина удивленно моргнула.

— Считаешь, я не смог бы догадаться?

От этих слов, полных укоризны, взгляд Ворён опустился.

— Прошу прощения. Но раз он жив, кто знает, что она может натворить?

— Не оправдывайся. Сегодня, увидев ее собственными глазами, я понял, как тяжело быть рядом с ней. Она ослеплена настолько, что… ц-ц-ц… Но с другой стороны, это даже облегчает дело. Пусть будет так. – Сокчун резко развернулся. – Пойдем прямо сейчас к его величеству. Тогда и узнаем, какой выбор сделал Мухон.

Игнорируя непривычно растерянное выражение лица Ворён, он первым заторопился вперед.

У как раз собирался заменить травяной компресс, как вдруг…

— Я не сплю, правда же? – раздался плачущий голос.

Тучхон открыл глаза и смотрел на У. Несмотря на множество ран, из-за которых даже лежать было больно, на его лице читалось неподдельное счастье. Немного помолчав, У все-таки отозвался:

— А почему ты спрашиваешь? Хочешь, чтобы это оказался сон и боль поскорее прошла?

У пытался обратить все в шутку, чтобы скрыть напряжение, но Тучхон легко раскусил его:

— Смущаетесь, вот и переводите разговор в другое русло. Хотя прекрасно знаете, что я сказал так от неожиданности и радости, увидев господина, которого десять лет считал погибшим. А хотя вы всегда таким были…

Тучхон не успел договорить и расхохотался так, что У невольно подумал: «Неужели у этого парня не только кожа разорвана, но и легкие?» Тучхон вдруг скорчил болезненную гримасу, видимо, оттого что раны заныли от его же собственного смеха, но так и не смог остановиться.

— Это действительно вы, господин наш, ваше высочество Мухон… Хе-хе-хе… ай… – бормотал Тучхон со слезами на глазах.

Казалось, будто евнух всхлипывает, и У стало неловко. Ему было жаль, что все вышло именно так, и нестерпимо стыдно перед этим человеком. У снова начал говорить что-то невпопад, чувствуя себя так, словно на душе лежит камень весом в тысячу кынов^[6], и не зная, как с этим справиться.

— Говорил же тебе, не называй меня господином. Я от этого чувствую себя стариком.

Несмотря на сердитый тон У, Тучхон продолжал радостно улыбаться и даже медленно зашевелился.