Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 43 – Ким Чжи Ын

Мён дважды похлопал Икхуна по плечу. Тот наконец открыл глаза и спустя мгновение, словно приняв какое-то решение, разжал стиснутые до боли челюсти:

— Если он совершил измену, то должен понести наказание. Уже одно то, что вы не казнили его, – великая милость, за которую я бесконечно благодарен.

— Раз вы так говорите, мне становится спокойнее. Пока вы здесь, присмотрите за Сухо и позаботьтесь о его лечении. Я прикажу придворным лекарям прислать лучшие снадобья.

— Ваше величество, это неоценимая милость!

— Однако я позвал его не только ради этого. У меня есть к нему несколько вопросов.

— Спрашивайте, ваше величество.

Мён внимательно посмотрел на молодого человека. Тот едва держался, сидя так неустойчиво, что, казалось, вот-вот рухнет на пол. Его тело дрожало от усталости и боли.

— Ты многое перенес, Сухо. Если бы я знал, что это ты, я бы не позволил тебе страдать всю ночь.

Взгляд глаз Сухо, заляпанных кровью из ранки на веке, устремился к королю. На его губах промелькнула слабая, почти насмешливая улыбка, из пересохшего и охрипшего горла вырвались слова:

— Бла… года… рю за… безмерную милость, ваше величество!

Сухо, несмотря на изнеможение, выкрикнул эти слова изо всех сил. И Мён, и Икхун прекрасно это понимали. Будто издевался над отцом, который всего несколько минут назад точно так же склонял голову и громогласно восхвалял королевскую милость.

Мён почувствовал себя неловко и бросил взгляд на Чха Икхуна. Судя по всему, отношения между отцом и сыном так и не наладились. Но чтобы так открыто показывать свое презрение к отцу, даже перед королем…

Мён покачал головой и, вернувшись на свое место, достал что-то из ящика и небрежно бросил на пол. Икхун и Сухо одновременно опустили взгляды на вещь перед ними.

— Он так и не сказал, кому это принадлежало.

Едва задав вопрос, Мён осознал его бессмысленность. В глазах Сухо читалась твердая решимость: даже если придется умереть, он ничего не скажет.

— Стража подозревает, что ты был здесь не один. Я хотел бы оправдать тебя, но из-за найденного разорванного платья не могу этого сделать.

— Это мое, – шевельнулись потрескавшиеся и пересохшие губы. Сухо ответил без малейших колебаний.

Король тяжело вздохнул:

— Но ведь ты сам сейчас в таком платье.

— И все же оно мое.

Сказано это было не просто так, но все же… Сухо был истинным сыном Чха Икхуна. Когда он что-то решал, то становился до жути похож на своего отца. От их упрямства и настойчивости пробирал холод. Было ясно: сколько ни спрашивай, Сухо будет повторять одно и то же. Значит, нужно сменить тактику. Раз он не собирался говорить, следовало назвать догадку самому.

— Может ли это принадлежать принцу Мухону?

К счастью, слова попали в цель. Сухо вздрогнул почти незаметно, но Мён уловил это. А вот заместитель главы государственного совета явно был ошеломлен. Как только прозвучало имя принца Мухона, Сухо мгновенно замкнулся, будто спрятался в раковине. Вместо него заговорил Икхун:

— Ваше величество… Что вы только что сказали? Принц Мухон?

Мён, не произнося ни слова, слегка повернул лицо к запинающемуся сановнику, медленно прикрыл глаза и вновь открыл их. Этот жест сам по себе служил ответом.

— Вам когда-нибудь доводилось слышать…

— Что именно, ваше величество?

— Слухи о том, что принц Мухон все еще жив.