Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 186 – Ким Чжи Ын

Ноги Мёна подкосились, он невольно отступил на шаг.

— То есть сначала ты выливала его просто потому, что не хотела пить, а потом – из-за того, что догадалась о его действии?

— Да.

Он продолжал пятиться, не сводя с нее взгляда, пока не уперся спиной в закрытую дверь. Затем прозвучал глухой голос:

— Кто еще знает об этом?

Для испуганного человека Мён выглядел странно, и Инхе не могла не встревожиться.

— Ваше величество, с вами все в порядке?

— Да. Я спросил: кто еще знает об этом?

— Кроме дамы Пак вы первый, кому я сказала.

Мён сжал кулаки так, что костяшки побелели. Его руки заметно дрожали. Конечно, он был разгневан – кто-то посмел вмешаться в зачатие наследника! В покои его супруги под видом целебного отвара приносили яд! Это было настолько возмутительно, что могло всколыхнуть даже королевское сердце, как буря поднимает волны. Инхе уже собиралась успокоить его, сказать, что теперь все хорошо, что она защитит их ребенка… Но вдруг услышала:

— Прости меня. Прости за то, что тебе пришлось все это пережить.

Неожиданное извинение лишило ее слов. Похоже, потрясение оказалось сильнее, чем она думала: Мён явно терял самообладание. Инхе осторожно подошла ближе и мягко проговорила:

— Ваше величество, я в порядке. Вам не стоит так тревожиться.

— Я ведь сам назвал тебя цветком мака… – вдруг произнес он.

Инхе застыла.

— Простите, что вы сказали?

Почему, почему он вспомнил об этом сейчас?

— Пока это должно остаться между нами. Только ты и я будем знать. Запомни.

С этими словами он распахнул дверь и почти бегом покинул покои супруги.

* * *

Вернувшись в главный дворец, Мён приказал всем – и евнухам, и придворным дамам, и служанкам – покинуть павильон. Он хотел остаться один. Мысли о Мухоне, который, едва получив обратно свой статус, тут же пустил в ход открытые угрозы, и о принцессе Чхонхэ, которая по-прежнему смотрела на него как на принца Ыйгвана, причиняли ему невыносимую боль.

Они с рождения были облачены в броню благородной крови. Одного их взгляда хватало, чтобы вызвать мучительное всепоглощающее чувство полного поражения. И потому Мён, сам того не осознавая, направился в покои супруги.

Может быть, он надеялся, что хотя бы на Мин Инхе, воспитанной в знатной семье, он сможет выместить свою ярость: она неоспоримо принадлежала только ему! Пожалуй, он просто хотел убедиться: пусть ему и не дано всего, что есть у настоящего наследника, его брата У, хотя бы королева действительно остается его собственностью.

В покои супруги он добрался уже не в своем уме. Как безумец, он ворвался внутрь, зацеловал ее до потери дыхания, с яростью оборвал завязки одежды, будто желая разодрать ее на части, стремился оставить на всей Инхе метку – «мое».

— Беременна, значит.

Шагая по галерее к своим покоям, Мён горько усмехнулся. Такого поворота он не ожидал. Ребенок! Если девочка – она станет принцессой. А если мальчик…

— Будет наследным принцем.

Как же он завидовал! Как часто он плакал в своих покоях от зависти к У, который с самого рождения носил титул первого принца, а затем получил и титул наследника. В тот день, когда после смерти королевы Хёсон его мать чудом заняла опустевшее место, а он сам получил титул наследного принца, он почувствовал, будто завладел всем миром. И лишь потом понял, насколько это бессмысленно. Быть наследным принцем, которому не суждено взойти на престол? Какой в этом вообще смысл?