Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 155 – Ким Чжи Ын

– Когда я ударила его высочество, его кровь пропитала и мою рану. Так что и я была отравлена пиявочным ядом.

Перед глазами вновь и вновь вставало мгновение, когда Соха подняла ладонь, запятнанную фиолетовым. Как же она умудрялась так долго и так искусно скрываться? Чем больше он думал об этом, тем сильнее поражался и даже невольно восхищался ее выдержкой.

— Ваше величество, дело с принцем Мухоном, безусловно, важно. Но дождей по-прежнему нет, и во многих провинциях неурожай. Народ настолько истощен, что ест гнилье, люди болеют и умирают. Невежественные простолюдины продают собственных детей ради жертвоприношений богам! Недовольство усиливается…

— Верно, ваше величество. Жалобы и прошения о помощи идут непрерывно из всех уголков страны.

— Кроме того, в последнее время участились нападения разбойников. Они крадут все: имущество, скот, даже пищу. Особенно часто они грабят и поджигают дома знати. Просим отдать приказ о немедленном розыске преступников и… Ваше величество?

Министр военного ведомства прервал речь и поднял взгляд. Пальцы короля неустанно постукивали по подлокотнику трона, но понимал ли Мён, что к нему обращаются?

– Если принц Мухон будет в безопасности, тогда и я смогу жить. Если с ним что-то случится, рядом с вами не останется дитяти дракона.

— Э… хм… Ваше величество?

Мён и раньше знал, что под всей кротостью и мягкостью Соха кристально тверда. Но когда она ходила по лезвию ножа ради защиты любимого, она и вовсе казалась совершенно другим человеком.

— Ваше величество, вам нехорошо?

Мён так глубоко погрузился в размышления, что сановники не знали, как себя вести. И по залу раскатился громкий голос первого заместителя главы государственного совета. Стук пальцев по подлокотнику трона наконец прекратился.

— Ах… прошу прощения. На чем мы остановились? Ах да, о разбойниках…

— Может быть, пора завершить заседание? Вашему величеству не стоит ли немного отдохнуть?

Мён с трудом удержался от раздраженного возгласа:

— С чего вдруг?

— Вы выглядите очень уставшим и расстроенным…

— Ни в коем случае! – Мён повысил голос, придавая ему бодрости. – Мой единственный брат вернулся, совещание идет своим чередом, что может быть лучше? Или вы хотите сказать, что я допустил слабость, позволив себе на мгновение задуматься?

— Ни в коем случае, ваше величество! Я лишь…

— Довольно, довольно. Разве я не знаю вашей преданности? Продолжим. Господин военный министр, повторите доклад о разбойничьих шайках.

— Да, ваше величество. Как я сказал, в последнее время участились нападения. Разбойники похищают скот, имущество…

Мён стиснул зубы и изобразил натянутую улыбку. Если сейчас он прервет заседание под предлогом усталости или скверного настроения, тут же начнут шептаться, дескать, он не в силах принять возвращение принца Мухона. Допустить подобное было нельзя. Даже если сейчас его голова была пуста, как чистый лист, даже если под ложечкой ныло словно вот-вот подступит тошнота, он должен был держаться так, словно ничего не случилось.

Воспоминания о матери застыли на отметке ее шести лет. Удивительно светлые, они были вместе с тем полны печали, и вдобавок она помнила: мать постоянно чувствовала вину перед ней.

Жизнь в бегах была невыносимо тяжелой. Голод еще можно было как-то стерпеть, но проводить в горах ночь за ночью было настоящей мукой. Холод заставлял их тела дрожать так, что зуб на зуб не попадал, делал голод еще мучительнее, а кругом кишели насекомые, змеи и прочие твари.