Книга Женщина, создавшая короля. Книга 1, страница 144 – Ким Чжи Ын

А это, в свою очередь, могло означать лишь одно: вся клевета была создана, чтобы возвести принца Ыйгвана на трон.

После слов министра военного ведомства в совещательной палате воцарилась мертвая тишина. Никто не произнес этого вслух, но в мыслях у каждого всплыло одно и то же имя.

Королева-мать Хон Чжаён.

И пока не осела пыль захлебнувшегося спора, никто не решался двинуться.

Ногти Мёна, все это время слушавшего разговор сановников за дверью, проскребли по столбу. На древесине остались такие глубокие следы, что боль короля чувствовалась от одного взгляда на них.

— Ваше величество, прошу, усмирите гнев.

Главный евнух – единственный, кто был рядом, – осторожно попытался его успокоить. Но сердце Мёна билось все сильнее и тревожнее. И было отчего. Еще вчера эти самые люди преклонялись перед ним, простирались у его ног и хором клялись, что пожертвуют плотью и костями ради служения его милосердному величеству. Но стоило появиться намеку, что невиновность принца Мухона может быть доказана, и их речи зазвучали невыносимо фальшиво, особенно – речи первого заместителя главы государственного совета и министра военного ведомства. Князь Хеан с давних пор относился к принцу Мухону особенно тепло, и его отношение еще можно было бы списать на родственные чувства. Но те двое… они всегда были его верными подданными, служили еще покойному государю, и Мён ни мгновения не сомневался в их лояльности, особенно тогда, когда они без колебаний возводили его на трон. Он даже мысли не допускал, что ими могло двигать что-то иное, нежели преданность.

Удар в спину оказался так силен, что закружилась голова. Неужели все они питали скрытые намерения? Или даже с самого начала знали, что У жив?

Вспомнив, каким был первый заместитель главы совета в Чхонджу, Мён задрожал всем телом от злости. Из-под ногтей у него начала сочиться кровь, но он не мог отнять руку и продолжал царапать столб с той же яростью.

— Ваше величество! Ваше величество!

По боковому коридору от павильона Поктогак, со стороны ворот Сончжонмун, мчался дознаватель, отвечавший за сопровождение принца Мухона с допроса. Раздраженный суматохой, Мён повысил голос:

— Что за шум?!

— Простите, ваше величество! В Южном крыле побег!

— Что?! – ошеломленный, Мён отступил на шаг. – Что ты сказал? Кто сбежал?

— Узница из Южного крыла. Та немая служанка исчезла!

В одно мгновение кровь отхлынула от лица Мёна, голова закружилась так сильно, что ему показалось, будто он вот-вот умрет. Но, опомнившись, он взревел, словно его ударила молния:

— Как такое возможно?!

Дознаватель, опустив голову до земли, пробормотал:

— Этого… мы пока не знаем, ваше величество… Замок, который был надежно заперт, оказался открытым… и дверь тоже была приоткрыта…

— И что же вы делали?!

— Ваше величество, прошу, обуздайте гнев! Ваш голос слышен даже в совещательной палате!

Главный евнух вцепился в него, пытаясь удержать, и Мён, тяжело дыша, постарался сдержаться. Но раз пробудившийся гнев было так просто не унять.

— Кто об этом знает?

— Я, ваше величество и несколько тюремщиков. И… есть еще… беда…

— Что еще?!

— Кто-то напал на Западное крыло.

Это было настолько абсурдно, что король даже усмехнуться не смог.

— Западное крыло?

— Придворные дамы и служанки, все, кто служил покойному королю… и тюремщик… все убиты.