Книга Черный лев и снежная чародейка, страница 55 – Алла Железнова

— Кассиль, – тихо звал он меня иногда по имени, пытаясь вытянуть из мрака, что окутал мою душу.

К вечеру второго дня его снова охватила злость. Лев не выдержал моего отстранения. Он хотел внимания, порывался выбить его из меня, но все время сам себя одергивал. Не той я расы, чтобы выполнять любые капризы итарца. Последней каплей стало его саркастичное, но печальное замечание.

— Не хочешь больше меня видеть? Хорошо.

После этого Далас попятился к выходу, не спуская с меня глаз. В них погасли яркие искры, до которых мне не было дела, пока он не исчез в темноте на бесконечно долгое время. Вскоре костер стал угасать, и это заставило пробудиться мое первое чувство – страх.

Я с трудом добралась до него, сотрясаясь мелкой дрожью. Поддержать огонь мне удалось, подбросив в него клочок чьей-то шкуры и пару горстей угля с магнолием, но лучше от этого не стало. Взгляд пал на чашу с остывшим бульоном. Голод стал снедать меня изнутри. Не задумываясь, я съела все, после чего прилегла на ближайший ворох шкур и заснула. Проснулась там же, одна. Костер по-прежнему горел, но Даласа не было рядом. Он приходил, иначе бы я очнулась во мраке. Эта мелочь приятно согрела мне душу, несмотря на терзающую мысль о том, что мое состояние и наша ссора целиком и полностью лежит на его совести. Есть здесь и моя вина, но…

Его надо найти. Первым делом я отправилась к леднику, который показывал мне итарец. Петляя по коридорам, я заблудилась. Факел делать-то я не научилась и просто обмотала продолговатую кость первым попавшимся шерстяным лоскутом вкривь и вкось. Рисковать с нефтью я не стала, опасаясь, что мое «творчество» развалится и горячий огонь просто попадет мне на ноги. Тогда я вся вспыхнула бы. В итоге, факел прогорел, и я осталась в темноте… одна. Минут через пять, направляясь вперед вдоль неровной стены, огибая на ощупь редкие сталагмиты, дошла до одной из развилок. Я всхлипнула и сползла на жесткий земляной пол, обхватив себя за плечи. Запутанные волосы свисают сосульками, мешают и жутко раздражают. И почему я не додумалась подобрать их шнурком из кожи?

Темнота давит, тишина сводит с ума.

«Святая Солун, ну где же ты?» – взмолилась я мысленно в страхе, боясь звуков собственного голоса.

Сначала послышались тихие шаги, которые довольно быстро стали более отчетливыми и громоздкими. В ту же минуту мое слабое обоняние уловило знакомый аромат мужского тела, что вызвал мой печальный стон. Далас присел рядом, оставаясь по-прежнему неразличимым в кромешной тьме. Крепкие руки подхватили меня и оторвали от земли.

— Маленькая, что же ты бродишь по темным коридорам одна? – спросил он, мягко коснувшись горячими губами моего лба.

— А с кем? Ты оставил меня.

Далас стоял на месте, не спуская меня со своих сильных рук.

— Я больше не мог выносить пустоты в твоих глазах, не мог смотреть в них, – произнес он тихо. – Но заглянуть в их серый омут хочется снова и снова. Прости меня, Кассиль. Я снова бежал, оставив тебя.

После недолгого молчания с моих губ сорвался ответ.

— Я… не могу.

— Кассиль, – в голосе оборотня промелькнуло страдание, но договорить он не успел. Итарец вздрогнул после следующего откровения:

— Я горю, Далас. Сгораю изнутри. Даже без брачной метки ты умудрился полностью перевернуть всю мою жизнь…