Книга Рабский ошейник, страница 85 – Юлия Буланова

Мужчина, как и Вард по началу пытался держаться. Говорил что-то. Но я не слушала.

В ушах бился пульс.

Не успеваем.

Не успеваем.

Один из узлов прямо у меня под руками раскрылся и выпустил новые нити

— Эй, кто-нибудь, займитесь правой стороной! — рыкнула я, на стоящих столбом коллег.

— Но так же нельзя, — пробормотал Свей. — Протокол.

— В задницу свой протокол засунь, — во мне поднималась волна злости. — Это ристар. Глядишь не помрёт от болевого шока, если отрывание ноги пережил. Если мы не успеем остановить ранидов до того, как узлы раскроются, он умрёт. Вы этого хотите?

— Мелочь рыжая, а ты, похоже, в этой дряни разбираешься? — прохрипел Бьёрн. Его улыбка сейчас больше напоминала оскал.

— Да.

— Лучше этих умников? — мужчина кивнул в сторону врачей.

— Я создала прототип этого препарата, провела первую операцию. Сейчас у меня на счету двести девяносто три операции. А они знают, что делать лишь в теории. Ах, ну еще на виртуальных моделях тренировались.

— Спасибо за разъяснения ли-ране, — с достоинством произнёс здоровяк, а потом, как рявкнет. — Понятно кто на этом поле боя — адмирал? Она отдаёт приказы, а вы исполняете! Живо!

И впервые в своей жизни я была благодарна пациенту за вмешательство в ход лечения. Потому что дальше мне не приходилось одной бежать на перегонки со смертью. Рядом был ране Анаро. Медик мгновенно подстроиться под мой темп, вводя инъекций одновременно со мной. Это вызывало восхищение. У меня бы так не получилось.

Ранвейг Истали

Пациент держался.

Не то чтобы его состояние больше не вызывало опасений. Но то, что первый этап он пережил, внушало некоторый оптимизм.

Я сидела на полу и пила этот шшатов мультифруктовый сок, который мне с гордым видом вручила блондинка.

Ненавижу!

Как же я ненавижу эту тошнотворную гадость.

И блондинку.

И больницы.

И пациентов. Хотя этот мне немного нравился. Потому что не злился на меня за боль и пытался подбодрить. И у него добрая улыбка.

Ну, неужели во всей клинике не нашлось другого сока?

Но губы немели, руки тряслись, ноги не держали, голова кружилась, хотелось плакать. Короче, откат, в худших его проявлениях. Желудок от голода сводит. А самое грустное, что обнять некому.

Мультифруктовый сок, конечно, был ужасным, но мне необходим сахар. Иначе я не встану. А встать надо. Проверить, как там мой пациент.

Ране Анаро присел рядом и набрал что-то на своём компе.

Небольшая голограмма показала Эддара Акино. Я заинтересованно уставилась на него, а он на меня.

— Ране Акино, — начал пожилой медик. — Бьёрн Лиера первый этап лечения пережил. Состояние стабильно-тяжёлое, но шансы есть. Всё благодаря ране Истали. Это настоящее чудо, что она оказалась в нашей клинике.

— Благодарю, — ответил Дар безэмоциональным тоном, а потом повернулся ко мне и очень ласково спросил: — Рани, маленькая, а что ты тут делаешь?

— Операцию? — ответила осторожно.

— А почему ты тут делаешь операцию? — не меняя интонации спросил мужчина.

Почувствовала себя младенцем, схватившим вибро-скальпель и промямлила:

— Так получилось. Меня попросили поучаствовать в обсуждении операции. Но они так долго это обсуждали… и я сказала, что… быстрее было бы, просто сделать. Но оказалось, что пациент Делиум принимал. А это…

— Плохо? — подсказал Эддар