Книга Рабский ошейник, страница 79 – Юлия Буланова

Я кивнула.

— Предлагаю подарить её Иверу, — насмешливо протянул Эддар, лениво подтягивающий ледяную минеральную воду.

У меня всё внутри сжалось. Меня затрясло.

— Дурак! — крикнула Кири, бросая в мужа мягкую игрушку дочери. Она опустилась на пол, где мы играли с Дари и крепко меня обняла. — Не бойся, маленькая. Дар так сказал, потому что Ивер меня удочерил. Не официально, конечно, но это не мешает ему много лет меня опекать. Дар думает, что, если у Ивера появится ещё одна дочка, у него будет меньше времени трепать ему нервы. Но это вряд ли. Потому что у них долгая история взаимной неприязни. С тех самых пор, когда они оба ухаживали за Ири

— Это было очень давно и очень недолго! Мне тогда было всего девятнадцать лет, и я еще в академии учился. Да, Ирай Талис была моей первой влюблённостью. Но у нас ничего дальше пяти свиданий и трёх поцелуев не зашло.

Эддар хмурит брови. Мне страшно. Не знаю почему. Ведь понимаю же, что он не в серьёз злится. Кири смеётся. Ей нравится дразнить своего энэри. А маленькая Дагмар улыбается строя папе умильные рожицы.

И сразу становится ясно, что никогда мужчина не вел себя с ними агрессивно, не заставлял чувствовать страх или собственную никчёмность. Наоборот. Дар кому угодно глотку перегрызёт, если кто-то посмеет обидеть его девочек.

Это так странно.

Мой отец никогда не смотрел на меня так, как Эддар Акино смотрит на Дари. Даже, когда я была совсем маленькой.

Моё первое воспоминание о нём было попыткой спрятаться под одеялом.

Мне шесть.

И я знаю правила. Когда у папы плохое настроение, надо вести себя тихо-тихо и не попадаться на глаза. Тихо надо даже дышать. Не смотреть на него. Если он смотрит, нужно извиниться. За то, что он злится. Не закрывать голову руками, не пытаться увернуться, если он решил ударить. Не плакать, а ещё раз попросить прощения после удара.

Он кричит на маму: «Нужно было сделать аборт, когда я об этом говорил. Тогда не было бы всех этих проблем. В следующий раз был бы мальчик или ристар. А теперь ты бесполезна».

Он очень недоволен, тем, что я родилась и считает, что мама его обманула. Она обещала, что второй ребёнок будет нормальным. Но второго ребёнка нет.

Тэн меня защищал. Даже драться учил. И группироваться, чтобы я не поранилась падая. Но сам мог сделать всё, что угодно. Ударить. Заставить заниматься сексом, если у него было плохое настроение. И я не думала, что это плохо.

Вард никогда не делал ничего плохого специально. И наверное, если бы я могла сказать, что мне не нравится, он бы перестал. По крайней мере мне так кажется.

— Вот представь себе иронию судьбы, — Кири хихикает, словно она — моя ровесница, а не Тори. — Ивер отбил у Дара подружку, а Дар вероломно украл у бывшего соперника дочь.

— Это не смешно! — Дар упрямо вздёргивает подбородок.

— Смешно! — заливаясь смехом заявляет маленькая Дари, хотя вряд ли она понимает о чём идёт речь. В два года ребёнок просто копирует поведение кого-то из взрослых.

— Даже малышка со мной согласна, — Кири кокетливо стреляет глазками в сторону своего энэри.

Они вместе уже шесть лет, а до сих пор ведут себя, как влюблённые. Это вызывает желание отвести взгляд. Будто я подглядываю за чем-то очень-очень личным.

— Ты не ревнуешь? — спрашиваю Кири шёпотом. — Твой энэри любил ту девушку — Ирай. Как ты можешь с ней дружить?