Книга Рабский ошейник, страница 18 – Юлия Буланова

— Мне жаль, что ты это пережила, — сказал медик участливо.

— Мне, тоже, жаль, что я это пережила, — отвечаю абсолютно искренне. Если бы мне не удалось спасти Тэнгира…

Наверное, умереть тогда было бы для меня благом. И я бы навсегда осталась счастливой дурочкой, не знавшей настоящей боли.

Ране Севери каждые пару часов отрывал меня от визора, заставляя перекусить, размяться или выпить сока. Того самого шшатового мультифруктового сока. Приходилось слушаться. И даже не потому, что он мог бы нажаловаться хозяину ошейника и забрать у меня доступ к медицинской сети. Просто, этот человек проявлял искреннюю заботу обо мне. И мне не хотелось его расстраивать.

К концу дня я пришла к выводу, что изучение ранитов никак особо не продвинулось за последние три года. Всё полагаются на чудодейственную сыворотку, а до изуверства, изобретённого мной, или никто ещё не додумался, или, что вероятнее, посчитали такое лечение бесчеловечным, скрыв информацию об исследованиях.

Я промолчала ещё и поэтому. Мне не хотелось увидеть ужас в перемешку с презрением на лице человека, который провёл со мной весь день. Сейчас он видит во мне свою пациентку, а не опасную преступницу, готовую мучить людей. Если расскажу ему правду, то он поймёт, что такое чудовище, как я, не стоит его хорошего отношения. И моя жизнь на этом корабле станет ещё хуже.

— Ранвейг, капитан Эндаро скоро придёт за тобой, — улыбнулся ране Севери. — Собирайся.

— Хорошо.

Можно подумать мне есть, что собирать⁈ Визор на место вернуть — дело пары секунд. Но нужно изображать хорошую девочку. Мой новый хозяин, ведь, этого хочет?

Тэнгиру нравилось, когда я предугадывала его желания и подстраивалась под его желания.

С Тэном, на самом деле, было легко. Он хотел секса и дружбы, как бы дико это не звучало. На корабле Черного Кина — его отца, кроме нас двоих больше не было подростков. И я, с радостью, закрывала обе эти потребности лучшего пилота «Буревестника». Потому что до безумия боялась потерять свою ценность в его глазах. А ещё училась и лечила членов команды. Потому что Тэнгиру нравилось испытывать гордость от обладания такой уникальной игрушкой.

Теперь мне нужно понять, что нравится Варду. Если дать этому мужчине всё, чего он хочет, возможно, я получу хоть немного покоя.

С Тэном же получилось.

Вики, как-то мне сказала, что все мужчины одинаковые, думают лишь о своей исключительности и собственных удовольствиях. Нужно понимать это, чтобы нравиться им.

Вики нравиться умела.

Тогда это меня ужасно злило. Я считала её стервой, которая пришла и разрушила нашу семью.

Теперь понимаю, что никуда она не приходила. Отец купил «интегрированную» в общество системы Ракш девушку из какой-то отсталой колонии и делал с ней абсолютно всё, что хотел.

Вики оказалась совершенно одна в незнакомом мире и постаралась упрочить своё положение в своей новой семье. Она делала всё то же самое, что и я на пиратском корабле — пыталась выжить.

Когда мы вышли из медицинского блока, Вард предложил поужинать в его каюте. Я согласилась, изображая радость. Хорошие девочки ведь никогда не отказывают мужчинам и радуются малейшему проявлению внимания. Вики виртуозно демонстрировала радость и восторг, даже, если мой отец, просто, решил посмотреть на неё. Меня такая угодливость ужасно раздражала, а потом оказалось, что это работает.