Книга Рабский ошейник, страница 12 – Юлия Буланова

Меня замутило.

Захотелось заткнуть уши и сбежать.

Конечно, я понимал, что с ней произошло. Но не хотел об этом думать. Вернее, думал, как о свершившемся факте. Это уже случилось. Это нельзя изменить или исправить. Надо забыть и жить дальше. Какой смысл вникать во всю эту грязь?

Я не хотел думать об этом, чтобы не чувствовать себя грязным.

А она не могла не думать.

— Шшат! Прости меня, — стараюсь говорить медленно и спокойно. — Не знаю, станет ли тебе лучше. Если есть хоть малейший шанс, что станет, выслушаю. Что бы ты не захотела рассказать. Нет, меня не интересуют подробности. Мне не любопытно. И, уж точно, удовольствие от этого рассказа я не получу. Но если ты захочешь поделиться, я в твоём распоряжении. Не стану осуждать, давать идиотские советы.

— Мне не нужна твоя жалость!

— Хорошо. Никакой жалости, — легко соглашаюсь я.

— А тогда зачем тебе это? Зачем тебе мне помогать? Чтобы что?

— Ничего.

И, кажется, твёрдо ответил. А она смотрит я понимаю: не верит. Ни капельки не верит.

— Так не бывает! — девушка снова повышает голос. — Всё и всегда делают что-то, рассчитывая на выгоду. Нет, может нечто необременительное могут сделать и просто так. Придержать дверь лифта. Подвезти до дома. Но не это. Просто так не покупают женщин. У тебя должен быть мотив. Собственный корыстный мотив.

— А если его нет? — интересуюсь осторожно.

— Значит, ты его скрываешь! — девчонку трясёт. В глазах снова пелена безумия, как в том жутком загоне.

— Ранвейг, а как ты относишься к честным сделкам? — решаю пойти от обратного. — К контракту, где прописаны права и обязанности сторон, бонусы и санкции? Сейчас у меня такого договора нет. Но мы можем его составить. Вдумчиво. Без излишней спешки. Обсуждая спорные моменты.

Девушка замерла, как испуганный зверёк. Не мигая. И, кажется, не дыша.

Мне было её ужасно жаль.

Никакая она не преступница. Просто, девочка, которая, очнувшись от долгого кошмара не верит в то, что проснуться, вообще, реально.

Я осторожно взял ее за руку и повел к постели. Почти насильно усадил на край и укутал одеялом.

— Сделка — это хорошо. А чего ты хочешь за саму сделку? — спрашивает Ранвейн тихо.

— Спать. Я хочу выспаться. Потом спокойно выполнять свою работу. И не думать, что ты можешь натворить за день. Моё спокойствие — это достойная цена?

— Хочешь я буду хорошей? Не доставлю проблем и всё такое. Буду слушаться.

Сажусь на постель рядом с ней и думаю, как бы поощрить её за правильное поведение. Возникают противные ассоциации с дрессурой, которые стараюсь отогнать от себя. Я, просто, показываю ей, что ценю её шаги ко мне навстречу.

Знал бы чем обернётся моё благое желание, десять раз подумал бы, стоит ли это делать. Но тогда так обрадовался шансу наладить коммуникацию, что не обратил внимания на это ее «я буду хорошей». Идиот.

— Хочешь мой визор? В облаке есть много интересных книг и видео.

— А что ты хочешь за визор? — девушка вся сжалась, словно я только что её ударил.

— Вот тут, точно, ничего. Эта услуга относится к числу необременительных. Это старая игрушка. Я ей почти не пользуюсь. Могу купить доступ к паре игр, если ты хочешь. Это совсем недорого. Или учебники. Хочешь какой-нибудь курс?

— «Паразитология. Раниды», — осторожно отозвалась она, вжимая голову в плечи.