Книга Обещанная медведю, страница 39 – Анна Владимирова

— А это чей? – кивнула я уд, когда Дар открыл дверь.

— Брата.

— У тебя есть брат?

Любая тема казалась хорошей, лишь бы не говорить о главном.

— У тебя остались еще батончики? – неожиданно спросил он, когда я поднялась за ним по каменным ступенькам.

— Нет, – обескураженно мотнула головой.

— А чем ты шелестишь тогда всю дорогу? – отвернулся он к дверям и вставил ключ.

— Оберткой, – соврала я и втянула голову в плечи.

— Я про еду не подумал, – толкнул он двери внутрь и вошел первым, не дожидаясь меня.

Я тоже не думала про еду. Хотя сейчас не отказалась бы от батончика, который скормила Воркуше. Крыса уже дрыхла без задних лап в капюшоне, тревожно попискивая во сне, а я снова, по традиции, вошла на порог дома Медведя с тем же звуком – урчанием пустого живота.

Он зажег свет, и я замерла посреди гостиной. Ничего общего с домом, в котором он жил в лесу. Там в каждой детали была небрежность: шероховатая деревянная обшивка, обстановка от балды – лишь бы удобно. А тут… У меня просто дар речи пропал: паркет, камень, камин…

— Ничего себе, – огляделась я, ежась.

Как-то сразу стало неуютно. В тот дом я отлично вписывалась со своими обносками, а тут почувствовала себя воровкой и такой не соответствующей Медведю, что захотелось выйти и обосноваться на заброшенном дворе.

— Нравится? – откликнулся он откуда-то из-за декоративной стенки.

— Не похоже на тебя… – глянула я на свои выцветшие носки на фоне его паркета, и поджала пальцы.

— А на тебя? Ты же не всегда жила в приюте.

— Раньше тебя это не интересовало, – вскинула я на него взгляд, когда он показался в проеме.

— Нас обоих раньше ничто не интересовало, – внимательно взглянул он на меня.

— Откуда ты знаешь, что я буду тебе нужна, когда узнаешь все?

— Я уже знаю все, – медленно двинулся он ко мне. – Что у тебя мать умерла, и именно поэтому ты сбежала тем летом в лес. Что сестра у тебя – ведьма-карьеристка. Что с отцом все сложно, и ему было проще тебя убрать с глаз, чем поддерживать и решать твои проблемы. Что работаешь у Давида в подчинении… Я тогда уже знал все.

А я-то думала, что мы оба негласно решили не копаться в жизни друг друга и принимать такими, какими были. Я чувствовала, что облегчаю его состояние, и не задавала вопросов. Мне хотелось для него не той, кем являюсь. Я видела себя по-настоящему свободной ото всех, от мира, который претил. И только когда отец отобрал этот мир, он оказался очень важным. Как и Дар.

— Но мне знать нельзя, да? – взглянула в его глаза, когда он приблизился. – Ты уходишь от ответа о брате. Его дом рядом, но свет в нем не горит.

— Его убили, – глухо ответил.

— Как? – вырвалось у меня.

— Чай будешь? – развернулся он, когда чайник щелкнул.

— Дар, как? – направилась я следом, глядя на его широкую спину. Тогда он был весь в ранах, пластырях… Я сама его перебинтовывала раз в несколько дней, потому что некому было – его все бросили. – И почему ты тогда был один?

— Два ведьмака, – потянулся он в шкаф за чашками, – приперлись к нам… Начали быковать. Нарывались. Демид пытался меня оттащить, но я не смог взять себя в руки – был молодой и борзый. А еще ненавидел. Как и многие. Тогда…

А я слушала и не спускала взгляда с него, так и замерев на входе в кухню.

— …А они достали пушки и принялись палить… Демиду выстрелили в голову. Есть карамельки, будешь к чаю?