Книга Обещанная медведю, страница 17 – Анна Владимирова

— Да пошел ты! – взвилась я и бросилась на Яворского.

Только шеф встал между нами и так рявкнул, что даже у меня запал сдулся:

— А ну разошлись! Ваши брачные игры мне тут только не хватало смотреть! Яворский – вон. Ты, – указал он на меня пальцем, – села!

— Зайдешь ко мне, – сурово приказал Сергей и скрылся за дверью, не успев рассмотреть мой ответный жест.

Но под гневным взглядом Горького я скрутила средний палец в кулак и опустилась на стул. Обидно было до чертиков. Вот сволочь! Мало того что на весь приют орал, теперь еще и на весь участок. Лучше бы на луну повыл, ей богу!

— Что у тебя на Шолоховских? – вернулся за стол Горький.

Я выложила из карманов куртки носитель с камерой и съежилась еще больше.

— Теперь про дикого.

— При всем уважении, не ваше дело.

— Я несу за тебя ответственность, – угрожающе надавил он. – Что произошло?

— Главный с шавками за мной погнались. А недалеко знакомый жил. Я попросила – спас, – без энтузиазма докладывала я.

— В обмен на метки? – склонил он пытливо голову на бок. – Так не бывает.

— Думайте, что хотите, – перевела я взгляд в окно. – Хотите – увольняйте.

Только в глазах защипало от обиды, а в горле ком стал.

— Так а Яворский нужен тебе? Любишь? – сурово потребовал он.

— Это мое дело, – встретила я его требовательный взгляд.

— Значит, нет.

— Значит, нет.

— А за нос зачем водишь?

— Я не вожу – он сам.

— Рома, как ты здесь оказалась-то? Как отпустил?

— Кто? – моргнула я.

— Спаситель твой.

— Я пушку ему в голову наставила и машину одолжила.

Давид Глебович уронил голову на руку и прикрыл глаза:

— Ром, у тебя было простое задание для девочки…

— Вы только что сказали, что я – опер.

— Ты опердевочка, – надавил он. – Маленькая, красивая и хрупкая. Ты хотела работать – я позволил и взял ответственность, но если ты не включишь голову, я не смогу помочь!

— Мне не нужна помощь, – выпрямилась я. – Я хотела делать работу…

— Ты хотела компенсировать свою бесполезность, как тебе кажется, – сурово оборвал он. – Но это не та цена, за которую нужно кому-то что-то доказывать. Ты меня поняла? – Я не шелохнулась, обиженно сопя. – И что за дикий знакомый? – откинулся он на спинку кресла. – Как вытаскивать тебя будем?

— Никак. Я сама разберусь.

— Ну да, – недовольно заключил он. – Ладно, свободна.

Я удивленно вздернула брови:

— В смысле?

— В смысле, дел у меня по горло. И у тебя, видимо, тоже.

— Не уволите? – неуверенно оторвала я пятую точку от стула.

— Нет. Даже отпуск дам, если ты не разберешься сама…

— В смысле? – застыла я в полуприсяде.

— В смысле, когда ты сама разберешься, тебе может понадобится медовый месяц. – И он отвернулся в монитор, всем видом показывая, что прием окончен.

— И куда мне?

— Отпуск оформи, дам Жанне указание…

— Мне не нужен отпуск, я приехала на работу.

— Отпуск, Рома! – повысило голос начальство. – Не беси! Или и правда уволю к чертям!

Из кабинета я вылетела с горящими щеками и ушами и бросилась по коридору к проходной. Если бы Яворский и попытался меня к себе затащить – я бы ему лапу оторвала. Но он оказался умнее – ждал меня у мотоцикла.

— Отстранена? – вздернул он бровь, преграждая мне путь.

— Нет, разочарована в тебе, – скопировала я его позу, складывая руки на груди. – Ты всем намерен раструбить, какая я шлюха и какой ты благородный?