Онлайн книга «Обещанная медведю. Вернуть ведьму»
|
— Что это? – послышалось сонное со стороны лестницы. Уютная заспанная ведьма застыла на ступеньках, настороженно глядя на меня. — Пианино тебе… Слава округлила глаза и уселась прямо на лестницу: — Продолжай. Я послушно раскрыл коробку, извлек подставку и само пианино. Все оказалось несложно, и вскоре в гостиной стоял полноценный инструмент. — Черт, не подумал о стуле, – провел я по волосам. – Попробуешь? – Слава смотрела на меня странно, еле дыша. – Все нормально? – не выдержал я. Она растянула губы в изумленной улыбке и поднялась: — Я не могу найти слов, Горький… — Может, слова тут не нужны? – Я направился в кухню и принес обычный стул. – Вроде, подходит, но я в этом не разбираюсь… Слава стояла, завороженно глядя на инструмент: — Сделаешь кофе? Хочу побыть тут… — Ладно. Я ушел в кухню, но время от времени поглядывал на Славу оттуда. Она не садилась на стул, продолжая стоять рядом. А потом заплакала. Тихо, без всхлипов. Я просто заметил, как дрожит ее горло, а потом слезы на щеках. Но не стал трогать. Сделал кофе, приготовил завтрак… Букет завял на столе, потому что нам было не до него. А вот кумкват я намыл, открыл варенье… …и в этот момент ведьма моя зазвучала. Робко, будто только-только поверила во все. Пробежалась пальцами по клавишам, создавая задумчивые звуки, заполнившие гостиную, сложила их в мелодию… Не слышал никогда такой. Но я и меломаном не был. Только что-то подсказывало, что мелодия была ее собственной. Моя ведьма не просто так не умела говорить и доверяться. У нее совершенно другой язык, на котором общаться ей привычней. Если бы только я умел его понимать! Но звучал он потрясающе – тонко, пронзительно, жалобно… У меня у самого в горле стал ком. А когда она разошлась, грянула искрами эмоций, забилась на одной ноте, я вообще забыл, как дышать. Умела она выворачивать мехом наизнанку, ничего не скажешь… — Ты меня так до инфаркта доведешь, – хрипло постановил я, тяжело дыша. – Твой кофе… Ведьма медленно наполнила грудь воздухом и приоткрыла губы, шумно выдыхая. — Спасибо, Давид, – прошептала и заморгала часто. – Потрясающий инструмент. — Я рад, что тебе понравилось. — Шутишь? Давид, мне никогда не делали таких подарков! Она обняла дрожащими пальцами чашку кофе и прикрыла глаза, а я улыбнулся, пока она не видит. Но позавтракать спокойно нам не дали. Стоило усадить Славу за стол, мне позвонил Рустэм. Он тяжело пыхтел – куда-то шёл. — Ну как вы там? — Нормально, – глянул я на Славу. — Сегодня у вас тяжелый день, Давид. Сейчас мчите по адресу, который я тебе скину. Мой хороший друг сделает много красивых картинок счастливого тебя и твоей избранницы. Содействуй, пожалуйста. На камеру улыбайся… или что там понадобится. Потом будет допрос… — Интервью, наверное, – закатил я глаза. — Да-да! Тексты уже написали – я все одобрил. Вы только читаете! – Я скрипнул зубами, шумно выдохнув, но Рустэм и это пресек: – Я все слышу! А вечером даю прием в вашу честь! У меня в усадьбе! И ты сияешь там, как начищенный медальон! Понял меня? — Да. — Славе твоей должно понравиться. Будут платья, украшения – девушки ведь это любят. Не уверен, что ей понравится. Видя, как смотрит в сторону гостиной, думаю, она бы лучше осталась тут. Да и я тоже. Но Роварского надо подразнить качественно, поэтому придется вылезти и поиграть на публику. |