Онлайн книга «Аромат Смерти, Страсти, Любви. Нужное подчеркнуть»
|
Наконец он толкнул деревянную дверь, которой закончился очередной коридор. — Скажите, а сколько длится учеба в академии? — спросила я, окидывая взглядом помещение, в котором мы оказались. Я бы скорее назвала его лабораторией. Вдоль больших, от самого пола и до потолка, окон стояли широкие столы, заставленные линиями оборудования для различных стадий разработки. Я с радостью отметила, что все отдельные ее части мне знакомы. Только сборка была не совсем стандартной… — Три года, — ответил из-за моей спины Вальденгард. Целых три года! Я задержала дыхание, пытаясь обуздать рванувшиеся мысли и эмоции: так долго находится вдали от нашего с мамой дела? А кто будет там делать мою работу? И неужели я буду столько времени жить у Даррэйна?! — Хотя в нашем распоряжении масса новых достижений, — отвлек меня от мыслей мой наставник, направляясь к большому письменному столу у окна, — на некоторых этапах мы используем технологии, которые не изменились за последнюю сотню лет. Проходи. Старинных технологий было очень много, но в наше время все больше прибегают к современным, интегрируя в них опыт прошлых столетий. Чтобы совсем по-старинке, наверное, уже никто не производит. Миром коммерческих ароматов правят парфюмерные дома, а их основное требование — масштабность производства и скорость. Отсюда и предпочтение синтетики в качестве сырья. Эта тема — «конек» Орландо, как ярого сторонника традиций. Микаэль же всегда выступал по данному вопросу в оппозиции. Он ратовал за масштаб, скорость и, как результат, большую оборачиваемость собственных активов парфюмерного дома. И это меня всегда озадачивало, ведь Орландо как раз работал на парфюмерный дом, а Мик был продолжателем династии французских парфюмеров. Вальденгард выделил мне место у соседнего стола, дав знак располагаться. Пока я раскладывала свои принадлежности, он сел за свой стол и начал вводную: — Каролина, основные отличие вампиров от людей состоят в следующем: замедленный обмен веществ, сниженная частота ударов сердца — около пятидесяти в минуту, более длительная жизнь — в среднем около трехсот лет. Я завороженно села на стул, слушая. — И самое неприятное для обычных вампиров, но обеспечивающее нас работой во все времена при любой рыночной ситуации — отсутствие способности воспринимать свой собственный запах и запах других вампиров. Вальденгард был фанатом своего дела. Его глаза заблестели в этот миг, взгляд мечтательно скользнул вдоль стен, а потом вдруг остановился на мне. — У меня вопрос, — вставила я. — Так запаха все же нет или… — Запах есть, конечно же, — откинувшись на спинку кресла, нетерпеливо перебил меня Вальденгард, — но мы его не слышим. И это — загадка на все времена. Он вновь подался вперед, облокотившись на столешницу. — Мы обманули самих себя в процессе эволюции, — усмехнулся он. — Скрыли запах ото всех, но перестали чувствовать его и сами. — То есть, отсутствие восприятия своего запаха не связано с тем, что он слишком слабый? — Конечно, нет. Мы — своего рода белые акулы на суше. А то, что мы не слышим запаха своих, просто необъяснимо. Вероятно, в нашем мозгу была когда-то соответствующая «кнопка», но в какой-то момент эволюции ее просто отключили. — Он задумался на какое-то время. — Кто-то даже считает, что это наша расплата за превосходство над людьми… |