Книга Аромат Смерти, Страсти, Любви. Нужное подчеркнуть, страница 134 – Анна Владимирова

— Если бы состав токсина был открыт, я бы доказал, что и убийство отца, и лорда МакКинли — не случайны. А от этого уже тянулись логические цепочки далеко не в сторону Кэйлара, как планировал Дайренхольм.

В саду, казалось, внезапно стих даже ветер.

— Единственное, что я не предусмотрел — Льена, — тихо проговорил Грэгхан.

— Вы были так уверены в антидоте? — с сомнением нахмурилась я. — Ведь проверить его было нельзя.

— Нельзя, — согласился Грэгхан. — Пришлось рискнуть.

— То есть ты был готов умереть тогда? — прошептала испуганно.

— Я не собирался умирать, Каролина, — отрицательно покачал он головой.

— Тогда как?!

— Они предсказуемо начали с Вальденгарда… Сразу к обоим они бы не поехали, так как токсин делить было нельзя, и он существовал лишь в единственном экземпляре.

На мой немой вопрос, откуда он это знал, Грэгхан ответил:

— Следователи из Ватикана подтвердили.

И все-то у него было просчитано!

— В академии вчера, как обычно, было пусто, никто бы ничего не заметил. Камер там тоже нет. Все было тщательно рассчитано. А два часа дороги давали Вальду и мне необходимое время. Он позвонил мне, когда заметил приближение наемников к воротам, а потом — когда уже пришел в себя. Если бы он не позвонил — я бы не позволил им до себя добраться. Но это все было крайне нежелательно… Запасные планы были менее радужны… Главное, что мне было нужно — факт покушения на меня.

Хороший отвлекающий маневр. Кэйлар был уверен, что Грэгхану был нужен факт покушения на меня.

— А Вальденград? Вы все же рисковали! — не сдержалась я.

Практически нет! — жестко возразил он. — Я не размениваю жизни других, просто просчитываю риски, какими бы маловероятными они ни были!

Я глубоко вздохнула, выравнивая дыхание.

— И что теперь? — только и спросила я.

— Кэйлар даст показания против Дайренхольма, надеясь на помилование. Я обещал ему лишь смягчение приговора…

— Но подожди, получается, он вообще не виноват… — начала было я.

— Каролина, он приговорил собственного сына к смерти, — остудил мой пыл Грэгхан. — И вот это…

Он коснулся моей разбитой губы.

— И много всего помимо этого…

Я внимательно всмотрелась в лицо Грэгхана.

Да уж… Не с тем все эти политики затеяли игру: он был в разы опаснее и и расчетливее любого из них. И мне показалось, что это — основная причина, по которой он не горел желанием все это мне рассказывать… Он не хотел, чтобы я представляла, каков он на самом деле…

— Ну а ты? — спросила я, прищурившись.

— Я? — поднял он бровь и притянул меня, наконец, к себе.

— Тебе стало лучше? — тихо спросила я.

— Мне стало лучше, когда ты у меня появилась, — он прижал меня к себе сильнее. — А все остальное теперь не имеет значения. Главное — мы с тобой можем спокойно жить, не оглядываясь вечно за спину…

Солнце все же решило сегодня не показываться. В саду сгустился мрак, а за ним и туман осмелел, потянувшись от забора.

— Когда мы вернемся домой? — зябко поежилась я в его руках, отметив, что и вправду считаю дом Грэгхана теперь своим.

Он пожал плечами.

— Ты обещала маме, что мы заедем к ней в среду вечером.

Ах, да! Надо же… помнит… Хотя, это же Грэгхан! Он будет помнить все, каждое слово, и делать из него выводы… Всегда. И с этим предстояло смириться и жить.

— Поэтому, раз уж мы здесь, то останемся до завтра. Она будет рада…