Книга Враг моего отца, страница 80 – Анна Владимирова

— Я бы могла его отговорить, — мотнула она головой, пытаясь сбросить оцепенение от моего взгляда. — Он же сказал…

— Это было на второй день нашего приезда, но и отмотать Куваев не сможет — я уже принял покровительство.

— Тебя правда могли убить?

— Вряд ли, — прикрыл глаза, но тут же снова взглянул на нее: — Думаешь, нужен тебе такой, как я?

Она раскрыла глаза, полные возмущения:

— И мысли не было!

Да и кто бы ей позволил сейчас улизнуть? Сейчас, когда я могу ее трогать… и не только. Я подхватил ее под бедра и понес к кровати. Все еще было страшно за нее, но уверенность в том, что мне, наконец, выписали доступ, не позволяла дать заднюю. Я жестко рванул ее майку на две части и отбросил в сторону. Внутренние демоны возликовали и забегали под кожей волной возбужденных мурашек, и я дал им волю — запустил пальцы Кристине под кружево трусов без предупреждения, но девочка у меня была натренированная — сдалась сразу и без боя, закатывая глаза. А мне только и оставалось, что пуститься в жаркую вседозволенность губами и пальцами — пытаться облапать и присвоить ее всю, чтобы каждый сантиметр ее кожи хранил память обо мне.

Я ей еще не сказал, но секса на камеру у нее больше не будет ни в одном кино. Не собирался ее делить ни с кем ради какого-то искусства! Да и вообще делить — хватит с меня этой богемы.

Стянул с нее трусы и навис сверху — мне нужен был максимально близкий ракурс. Хотел видеть ее лицо, когда все будет по-моему. Где-то на задворках сознания сам же над собой и посмеялся — мне прежде всего нужно было контролировать ее состояние. Но хрен с ним — одно другому не мешает. Я подтянул ее к краю кровати. Кристина смотрела на меня, тяжело дыша, но сама обвила ногами, поощряя. И я не стал больше ждать…

Сначала эта женщина отобрала у меня привычные действия, приносящие наслаждение — я не мог хватать и трахать… А теперь и не хотелось. Это как перестать пить кофе с сахаром. Стоит бросить ненадолго — раскрывается умопомрачительный вкус напитка. С Кристиной было также — ничего лишнего. Ее болезнь не была препятствием, а всего лишь способом почувствовать большее.

— Свяжешь? — вдруг прошептала, прикрыв глаза, когда я уперся членом между ее ног.

— Уже связал, ты просто не заметила…

И я толкнулся со стоном в нее, приподнимая ее бедра себе навстречу. Ловил губами колени и впивался пальцами в ее ноги — хотелось быть везде, чтобы кричала в губы, а не в потолок. Я хотел собирать все, что было в ней для меня! И сделать так, чтобы теперь для меня было все — каждый день, вздох и взгляд. Да, многого хочу, и понял это в том числе благодаря Сашке — мелкий засранец вряд ли ожидал такого эффекта. Во мне проснулось незнакомое до этого момента чувство собственника. Раньше было плевать, я даже не заморачивался такими сложными явлениями, как ревность, присвоение… Теперь я присваивал… Все, ради чего теперь мне нужно было трогать Кристину — делать ее моей.

Под пальцами было мокро, в горле драло от сухости, но я все не мог насытиться этим новым забытым старым, и жадно вбивался в Кристину, забыв о предохранении. Вспомнил только, когда обессилено опустился лбом на ее мечущийся туда-сюда живот.

— Ч-ч-черт, — прошипел и стянул ее в свои руки. — Прости.

Необходимость чувствовать ее как можно большей поверхностью тела сбивала дыхание, и я все не мог надышаться.