Книга Его чужая истинная, страница 85 – Анна Владимирова

— Не понимаю вас, Повелитель, – напряженно усмехнулся он.

— Сегодня ночью ни одного твоего солдатика у тебя не станет, – доверительно понизил я голос и оскалился в его морду.

— Грозишь моему народу расправой? – прохрипел он.

— Вовсе нет. Просто вся твоя оппозиция, которую ты кормишь рыбьей требухой на задворках, поступит на перевоспитание в мою армию. Откормим ребят, оденем. – И я кивнул на оборванца за его спиной. – Думаю, они быстро сравнят службу у тебя и у меня. А там уже сами решат.

— Мой народ не присягнет тебе! – разозлился он, теряя маску.

— А я не прошу. Я уже десять лет смотрю в твою рожу и пытаюсь помогать, но ты продолжаешь паразитировать на горе своего народа. Я всегда с уважением относился к нему, но сегодня ты перешел черту.

— Не боишься, что перешел ее сам? – сузил он глаза, ухмыляясь. – Или тебе уже не нужен отец?

— Думаю, он будет мной доволен. Мир с вами стал для него слишком непосильной ношей. Но я добьюсь этого мира. Как бы ты того не хотел.

Взгляд Даангаана дрогнул. Он презрительно усмехнулся… и кивнул своему оборвышу. А меня разобрало от злости. За то, что он угрожал Повелителю, с ним не разговаривать нужно. Его нужно придушить. Но мне был нужен отец.

— Слово Повелителя, – потребовала гнида.

Ну еще бы.

— Ну проси, – глянул я на Даангаана с презрением.

— Ты не тронешь меня, не подвергнешь своему суду и будешь придерживаться достигнутых договоренностей.

И мне вывели отца. Выглядел он, как показалось, неплохо. Даже одет прилично, только ворот рубашки ослаблен. Двое оборотней держали его под руки, являя мне черные наручники на его запястьях. Вот же…

— Повторяй! – рявкнул Даангаан.

— Я не трону тебя. Не подвергну своему суду и буду придерживаться достигнутых договоренностей. Слово Повелителя.

Правитель Ашхона кивнул, и с отца сняли наручники. Он только глянул на оборотней коротко, потом усмехнулся Даангаану и подошел ко мне.

— Ты слово ему дал… – констатировал, потирая запястья.

— Да, – подтвердил я.

— Незадача, Даангаан, – повернулся отец к оборотню. – Я лишил своего сына статуса Повелителя. И как-то еще не довелось вернуть. Поэтому слов таких он давать не может.

Даангаан взбледнул:

— Что? – усмехнулся. – Ты дал слово! Ты не можешь его нарушить!

— Я не могу, конечно, ничего нарушить. Ибо Повелитель здесь – я. А сын мой – нет, – пожал плечами отец, тяжелея взглядом. Морская безмятежность показалась крайне неподобающей моменту, и только птицы над головой подняли оглушающий плач. – Я приговариваю тебя к смерти, Даангаан. За то, что ставишь свой интерес превыше нужд своего народа. И за то, что решил, что можешь угрожать жизни Повелителя.

И он перевел на меня взгляд.

Нет, не доставило мне это удовлетворения. Крик Правящего оборотня и вонь от его паленой плоти поставили точку в моих потерях несмываемой копотью. И когда пепел развеялся над водой, я опустил плечи и повернулся к отцу:

— Я рад, что ты жив.

И, не думая, уместно это или нет, обнял его. А когда почувствовал его отклик, и вовсе вцепился в его плечи. Сил не стало так резко, что я едва не задохнулся от слабости.

— Ты молодец, – услышал тихое.

Когда-то такие его слова значили бы для меня все. Но сегодня они только опустошили до дна, увеличивая груз ошибки.

— Мальвы нет больше…