Книга Его чужая истинная, страница 43 – Анна Владимирова

Только у меня кончились силы. Я споткнулась о бордюр и полетела кубарем в какой-то палисадник, где меня тут же вздернули за ворот толстовки, как кошку за шкирку.

— Долго ты ее гонял, – вдруг усмехнулся кто-то рядом, совершенно не запыхавшийся.

У меня же перед глазами темнело, в груди горело и не давало продохнуть.

— Тише, девочка, – легла чья-то лапа на щеку и огладила шершавыми пальцами. – Воды?

А я узнала запах. Это тот самый мудак, который пялился на меня у выхода из клуба Сэта. От него перло дешевыми сигаретами и алкоголем что тогда, что теперь.

— Слушай, от нее пахнет его запахом. Ты говорил, у него нет интереса.

— Ой, – усмехнулся Мудак, – я так могу всех сучек в округе облизать!

— Я в этом не участвую.

— Значит, разделим на троих…

Я часто заморгала на расплывающееся пятно света на дорожке от окна над головой. Жизнь остановилась. Забилась в груди ошалелым сердцем, и перехотелось ее держать. Пусть бы она выбилась раньше, чем я все это почувствую… Из глаз покатились слезы, и я онемела и повисла в лапах того, кто меня преследовал. Звуки доходили будто сквозь воду.

— Что, прямо здесь?

— Начнем тут, голод немного утолить. А ночь длинная, – смешалось с каким-то липким обволакивающие рычанием. – Хорошая киска… – И на мне с треском порвалась пополам толстовка. – Ты хоть стонать-то будешь? – схватили меня за подбородок. – Хотя лучше кричать.

И они рассмеялись, как шакалы.

— Оставьте девочку в покое! – вдруг послышался чей-то голос на чистом арабском.

А у меня в глазах начало проясняться. Теперь я отчетливо разглядела двоих оборотней надо мной. А за пределами палисадника стоял мальчишка, и в свете окна на нем искрилась серебристая кепка. И я вспомнила, что он сегодня сидел в кафе рядом. Я еще отметила, что он оборотень, но не придала значения. Лет десять ему или двенадцать…

— Развернулся и пошел отсюда, – прошипели за моей спиной.

— Вам хана, верблюжьи подстилки! – огрызнулся мальчишка.

— Ты, тявкалка подзаборная, я тебе хвост оторву! – сделал шаг в его сторону главный, только позади вдруг взвыли, послышался сочный хруст, и я едва не завалилась на спину, потому что меня перестали держать.

— Дах! – рыкнули знакомым голосом над ухом, и все крутанулось перед глазами в стремительной развязке.

Рядом со мной возник мальчик и, подхватив под руки, потащил в сторону. А из палисадника на дорожку выпал Мудак, но быстро встал на ноги и сгорбил спину, когда Сэт выволок на свет свою добычу. В руках у него хрипел и царапал удавку на горле уцелевший оборотень. А тот, что меня догонял, уже не шевелился в паре шагов.

— Очень благородно, – презрительно скривился Мудак. – Подкрасться сзади, скрутить по-тихому шею…

— Очень благородно мне тут стоять против твоих бабуинов одному. – И он сжал удавку на горле своей жертвы до характерного короткого хрипа и оттолкнул от себя затихшее тело.

— Ты – ничтожество, Сэт, – зашипел Мудак, начиная обходить по кругу. – Беглый правитель некогда лучезарной семейки! Где они все? Пресмыкающиеся!

— Это ты в туристической брошюрке почерпнул? – оскалился Сэт.

— Да каждая собака в Ашхоне знает, что тебя выперли из Высших! Лучше бы пресмыкался, как и все остальные, под задом Повелителя джиннов!

— Что ж ты у меня под задом тут сидел? – усмехался Сэт шире. – Кажется, пресмыкаться – у тебя в крови…