Книга Замуж за монстра, страница 74 – Анна Владимирова

Как так получилось, что мы с Ринкой оказались во всем этом по личным обстоятельствам? Что это, подстава? Или случайность?

— То есть, ты согласен жениться на внучке Серого просто по любви? — вернул меня Петр в беседу, так и не дождавшись ответа.

— Я ее выбрал. Так бывает.

— Я был уверен, что он на тебя чем-то надавил, — произнес он, подбирая слова. — К примеру, угрозами с этим расследованием по делу кражи опасного препарата…

Не верит.

— А там есть, чем угрожать? — лениво повел я бровью.

— Ну, так как ты — мой партнер, то нет, конечно. Но Серый тебе может рассказывать другое…

Я неопределенно хмыкнул.

— Михаил, что происходит? — нервно потребовал он.

— Я думал, ты мне скажешь, — усмехнулся я.

На этот раз он молчал дольше.

— Этот препарат очень важен сейчас, — решился раскрыть чуть больше планируемого, не иначе, Петр. — Если власти его не найдут — им придется уйти в отставку.

— И все уверены, что это я, — закончил за него.

— Видишь ли, кое-кто полагает, что внучка Серого замешана. Ее попытались вызвать на допрос, но, как выяснилось, она исчезла. И это заинтересовало следователей уже всерьёз. А тут вдруг становится известно о твоей предстоящей свадьбе…

— Я её просто украл, Петр, — оскалился я. — Сучка запала в душу, потом морочила мне голову. А я не люблю этого. Ты же знаешь, зверь у меня нервный. Вот Серый и уговаривает стать человеком и девочку его не пугать.

Петр обескураженно усмехнулся.

— Тогда я не знаю, зачем Серый создает иллюзию того, что вы замешаны в этой краже. Внучке было бы гораздо проще в следственный и дать показания. У них нет ничего на нее. Было бы — уже бы достали по распоряжению.

А вот тут я застыл на нем взглядом. Мою женщину? По распоряжению? Ну-ну… То есть, на нее эта его защита распространяться не будет. И вот он — предмет торга.

Я понимающе усмехнулся, глядя ему в глаза. Он поощрил мою понятливость кивком.

— Мне ни при каких раскладах не нужно, чтобы мою женщину таскали по допросам высшие, — обозначил я.

— Я подумаю, что можно сделать, — заключил озабоченно Петр. — Как бы то ни было, наши договоренности в силе. И тебя я считаю союзником.

Я коротко кивнул и поднялся.

Меня разбудил запах…

Пахло лесом и гелем для душа. А ещё — влажной кожей. И этот запах творил что-то невообразимое — пускал сладкую волну по мышцам, заставлял дышать быстрее и забываться. Рот наполнился слюной, а на языке набухло горчинкой колючее возбуждение… Я вздохнула глубже, окончательно просыпаясь, и испуганно заморгала. Стерегов же почувствует…

Но в комнате было пусто.

— Ну и где он? — прошептала я хрипло, зябко ежась.

Разгоряченное тело выстудило в миг, и я простуженно кашлянула. За окном уже день. Может, решил не будить?

Как оказалось, и да и нет.

Все, что осталось мне от Стерегова сегодня — несколько капель воды на полу. Ни в кухне, ни в мастерской его не было. Я застыла, глядя на свою картину в дневном свете. Нет, мне не хотелось работать над ней самой. И мне не хотелось больше остаться в одиночестве. Мне нужно, чтобы Михаил посмотрел на картину, сказал своё веское слово, подсказал что-нибудь… Но неужели для него ничего не значит то, что я просидела тут всю ночь, рисуя? Куда он делся?

Я оделась и вышла на веранду, решив сначала осмотреться и только потом звонить Стерегову. Но меня неожиданно встретил Дзери. Он расположился за столом, обложившись рисунками, и смешивал масляные краски. Услышав меня, он обернулся, приветливо кивая, и принялся сгребать палитры.