Книга Замуж за монстра, страница 18 – Анна Владимирова

— Тихо! — рявкнул, вынуждая ее остолбенеть, но опрометчиво оставив свободной ее правую руку.

И она сочно заехала мне по лицу.

Мы замерли, тяжело дыша друг другу в губы. Она — испуганно раскрыв глаза, я — наливаясь звериной злостью. Один вдох, один выдох… и я швырнул сучку под себя, игнорируя ее испуганный писк. Сил, как оказалось, у неё осталось прилично, а я тут её жалею! Теперь не жалел — драл со всей страстью, аж мурашки шли по коже. Но Ринке будто это и было нужно. Видел — отдалась, забылась и перестала путаться в своём вранье. Уже не боялась смотреть. Пусть и из-под опущенных ресниц, но всё равно сплеталась взглядом с моим, доверяла, следовала за мной…

Мы взмокли так, будто дождь пролился на нас из ниоткуда и оставил после себя невероятный запах, который хотелось пить — слизывать с кожи ведьмы, собирать, как росу, и бесконечно долго катать на языке…

Я даже не сразу понял, что меня отключило. Вскинувшись, разбудил и Ринку, лежавшую у меня в руках.

— Ты как слон в фарфоровой лавке, — сонно проурчала она.

— Медведь, — прохрипел я, настораживаясь.

Что-то было не так.

Я приподнялся на локте, прислушиваясь.

Дождь… дождь оставил не только запах свежести в нашей спальне. Через открытое окно в занавески бился свежий ветер. И это мешало запаху гари полноценно расцвести у нас в спальне. А когда слух уловил слабый характерный треск, я подскочил с кровати и бросился в гостиную. Но тут же застыл, завороженно глядя, как наша с Ринкой картина тлеет на глазах и разгорается изнутри жрущим её пламенем. Пожарная сигнализация безмолвствовала.

— Что? — изумленный спросила Ринка. — Что происходит?!

И она едва не кинулась мимо меня по лестнице, но я не пустил. Огонь в это мгновение прорвался через плоть холста и ярко вспыхнул, озарив гостиную целиком. И не сказать что не реальный — жаром от него перло вполне осязаемо. Но когда я уже собрался эвакуировать Ринку через спальню, пламя вдруг вспыхнул ярче… и погасло, не оставив дыма.

Ведьма растерянно обмякла в моей хватке, и я оттащил её в спальню и усадил на кровать.

— Ни шагу из спальни, — обхватил её лицо и посмотрел в глаза. — Ты поняла?

— Куда ты? — спросила она хрипло, хватаясь мокрыми ладонями за мои запястья.

— За мобильником. Сейчас вернусь.

* * *

Много всего пугает ведьм.

Но самое страшное — остаться бессильной перед угрозой чужой силы. Я забыла об этом на секунды, когда попыталась броситься вниз к картине. Хотелось отбить ее голыми руками, лишь бы не отдать кому-то. Кто-то решил, что ему можно подобраться вплотную и уничтожить то немногое, что хранило хорошие воспоминания о моем детстве. В этой картине был весь мой путь к Стерегову. Мне так хотелось быть достойной его, уметь видеть хоть толику так же, как видит это он, и дать ему понять, что для меня это ценно. Я будто учила незнакомый мне язык без учебников и подсказок, потому что было жизненно важно уметь разговаривать на нем. С ним. Это для бездушных ученых не было ничего особенного в том, какая искра горела в подопытном мальчишке-оборотне. Для них он был всего лишь одним из многих. Я же умирала каждый раз вместе с ним, когда он не мог часами подняться с кровати.

Но я никогда не могла дать сдачи за него. Пока была маленькой — не было сил. Сейчас — смелости.