Книга Сбежать от зверя. Прощение, страница 54 – Анна Владимирова

— Раздевайся.

— Мои вещи в машине, – поежилась она, осматриваясь.

Боялась меня. И от этого хотелось выть. Я пробовал отвлечься на мелкую возню: выдал Марине теплую пижаму и тапочки, купленные наскоро в отделе супермаркета, занес пакеты в кухню и заглянул в холодильник. Пусто и чисто.

— В ванную хочешь? – обернулся к Марине.

Она уже нахохлилась и налила нам чаю.

— Наверное, – глянула на меня настороженно. – Но есть хочу.

— Ладно, – хрипло отозвался я и принялся шарить по кухонным ящикам.

Забыл уже, что тут у меня и где. Но вскоре уже крошил все, что мало-мальски сойдет для сандвичей: сыр, копчености, зелень. Пусть сама выбирает, что хочет. И только тут спохватился, что даже куртку не снял. Напряжение не спадало, и я все еще боялся испугать Марину. Потому что она продолжала пахнуть Стереговым, и запах этот заполнял мой дом.

— У тебя тут уютно, – вывела она меня из ступора.

— Спасибо. – Я поставил на стол несколько тарелок. – Выбирай сама, что нравится.

— Когда мы сможем поговорить? – перевела она на меня взгляд.

— О чем ты хочешь говорить? – нахмурился я.

— Ты собираешься куда-то еще? – оглядела она меня красноречиво.

Черт.

— Нет. – И я, наконец, стянул с себя куртку.

— Я хочу спросить тебя, что дальше…

— Я не могу думать об этом, пока от тебя разит Стереговым, – прорычал я хрипло, прямо глянув ей в глаза.

А дальше все будто замедлилось. Ее запах резко изменился, глаза медленно расширились, дрогнули ресницы… И я даже успел слизнуть пряную горечь с губ прежде, чем она швырнула в меня чашкой. Пришлось уворачиваться.

— Сволочь! – прошипела Марина, вскакивая на диван с тарелкой, и гостиную осыпало сырной соломкой с осколками.

— Марина… – прорычал я, чувствуя, как покалывают ладони от предвкушения.

И губы дрогнули в недоброй усмешке: ненавистный запах проще стереть своим собственным.

Очередная тарелка едва не попала по назначению, и я бросился, не дожидаясь следующего заряда. Хорошо, что я не приготовил сандвичи. Марина устроила фейерверк лишь из половины ассортимента, и нам будет, чем поужинать. Но сначала – обновить спальню.

Я настиг свою самку в один прыжок и бережно подхватил на руки. Дурочка принялась драться, царапать шею, но это меня только раззадорило. Зверь не злился. Для него все складывалось идеально – хотелось разложить самку на кровати и напомнить ей, кому принадлежит. С чувством, с наслаждением, не спеша и не давая поблажек. А потом и запах перестанет быть проблемой. Если только…

— Он трогал тебя? – прорычал я, нависая над Мариной.

Ответом мне стали звонкая пощечина и ощутимый удар коленом под ребра.

Видимо, нет.

Я перехватил ее руки и развернул животом в кровать. Лихорадочное дыхание Марины заполнило весь мой мир. Надежды ожили, вера в будущее подняла голову, а от настоящего, казалось, порвется сердце. Хотелось праздновать свободу до полного изнеможения.

Я плавно выпрямился, усаживаясь сверху, и потянул с нее штаны, оголяя аппетитные округлости. Стоило наклониться ниже, Марина замерла. А когда я обхватил ее бедра и сжал пальцы на упругих ягодицах, она вдруг выгнулась мне навстречу и застонала. Пальцы сами скользнули к ее горячей сердцевине, и я прикрыл глаза, даже не пытаясь бороться с искушением почувствовать ее вкус на кончике языка…