Книга Сбежать от зверя, страница 2 – Анна Владимирова

И выпустил.

Она бросилась к двери, но я настиг, перескочив кровать в один прыжок, схватил за горло и прижал ее к себе спиной.

— Ты на волосок от смерти, — прорычал ей в ухо. — Твоя «добрая» подруга решила захватить и тебя на тот свет. Зачем ты даешь мне повод?!

— Я не хотела! — всхлипнула она, замерев. — Думала посмотреть на вас… Римма говорила, что обслуживает каких-то странных людей, которые умеют обращаться в животных…

Я стиснул зубы, прикрывая глаза. Все. Она просто подписала себе смертный приговор. Но тут же повисла на мне и расплакалась, вцепившись в запястье.

— Никаких людей, превращающихся в животных, не существует, — сделал я идиотскую попытку. Может, получится оттащить дурочку от бездны, в которую лезет…

— У вас глаза сверкают. Я видела… — И она трогательно шмыгнула носом. — Мне очень хотелось увидеть…

— Зачем? — обреченно прикрыл я глаза.

Значит, глаза она мои видела. Эк меня перемкнуло на ней!

— Не знаю. Мне стало интересно. Я художник.

— Никто бы из нас тебе не позировал, — процедил досадливо. — А с твоими экспериментами — попользовали бы просто, и ничего бы ты не увидела.

— Что с Риммой будет?

— Ее уже нет.

Ее затрясло в моих руках от накатившей истерики, а я опустился на пол и утащил ее к себе на колени. Мысли лихорадочно метались в поисках выхода. Я не мог ее отпустить, не мог позволить умереть. Художница бедовая! Но отсюда ей выход только в следственный изолятор. А оттуда — на смерть.

— Как тебя зовут?

— Марина, — прошептала она.

— Марина, я Тахир. Нам нужно тебя спасти. Мне нужно.

— Почему?

— Зря ты полезла, куда не следовало. Мой мир не пускает людей просто так. Если люди не зарегистрированы — их ликвидируют.

— Я не хочу умирать.

— Ты не умрешь. Только слушай меня. Нам нужно довести все до конца.

— Что довести?

— Мне нужно сделать тебя своей. Тогда не тронут. Не имеют права. Не убьют.

Идиотка завертелась в моих руках, как уж на сковородке! Черт бы ее побрал! Значит, просто так отдаться непонятно кому — пожалуйста! А спасти свою жизнь любой ценой — не слышали. А когда она цапнула за запястье, я уже не церемонился — скрутил руки за спиной до характерного «ай!» и потащил к кровати, еще надеясь присвоить ее хоть сколько-то по-человечески. Откуда такая уверенность? Понятия не имел. Но точно знал: эта девочка — моя.

Тошно жить одному. Невыносимо бесконечно страдать и чувствовать себя живым трупом без той, которой отдал душу. Я, наверное, пожалею об этом. Но мне нечего терять. А этой бойкой «куртизанке» — есть.

Я швырнул ее на кровать лицом в подушки и сел сверху, шлепнув по оголившейся заднице.

— А ну, спокойно! Ты хочешь следом за Риммой?

— Нет, — выдавила она, замерев.

— Тогда прекращай кусаться.

Потому что кусаться буду я.

Марина шмыгнула носом и тяжело задышала, когда я снял пиджак, кобуру с пистолетом и футболку. И я даже не сразу понял, что она там пролепетала, пока расстегивал джинсы и вылезал из них.

— Что?

— У меня не было никого, — повысила она голос. — Мужчины не было.

Я медленно опустился на кровать, стискивая зубы до боли. Хотелось бессильно взвыть, но нам с ней нужен сейчас хоть кто-то решительный. Повою потом.

Я развернул ее на спину и склонился ниже, заглядывая в глаза. Как же она себе все-таки представляла это все сегодня? Что с ней не так?