Книга Мой сводный зверь, страница 91 – Анна Владимирова

Девочка как обычно радостно кинулась мне навстречу, прыгнула в руки и принялась выяснять, когда же придет волк.

— Скоро, — пообещал я. — Становится холодно. А ему, как и всем, хочется тепла.

— А мы домой его можем взять? — зашептала она громко.

— Посмотрим, — улыбнулся я. — Побежишь к маме?

— Да!

Когда Ксения скрылась в доме, я глянул на Тахира. Что-то он сдал в последние дни. И тут мне вспомнились слова Катерины о том, что его любимая женщина жива.

— Ты как? — вгляделся в его лицо.

— Так себе, — покачал он головой и уже хотел направиться в дом, но я придержал. — Расскажешь? Я хотел бы знать, что с тобой происходит.

Он долго смотрел на меня, хмурясь, и я вдруг явно почувствовал ту трещину, которую он отворачивал от меня все время.

— Я не знаю, как тебе сказать, — сдался он и вытащил пачку сигарет. — Будешь?

— Нет.

Он закурил и опустился на ступеньку.

— У меня есть избранная. Я поставил ей метку, спасая от смерти. И ее приговорили к пяти годам реабилитации...

Я только бровью повел, сужая на нем взгляд. Захотелось закурить.

— Я думал, тебе Катя нравится.

— С Катей мы познакомились, когда мне понадобилась помощь с этим всем, — выдохнул он вместе с дымом. — Я знаю, что нравлюсь ей, но это для меня ничего не значит.

— Почему ты молчал все это время?

— Мне никто не может помочь, кроме той, которая… — Он замолчал и стиснул зубы. — Я на таблетках. А по ощущениям будто босиком на углях.

— Как так вышло?

— Ей двадцать пять, Эль, — усмехнулся он. — Мне — сорок пять. И зверь ее выбрал за одну минуту. Я не мог дать ей умереть. Теперь же от всего этого ада меня отвлекаете вы с Кариной и Ксенией и иногда работа.

— Твой магазин?

— Не было никакого магазина. Никогда…

Он помолчал под моим испытывающим взглядом. Я уже был готов услышать что угодно.

— …Я всю жизнь был следователем. Причем в самом дерьмовом отделе, который можно придумать — охотился за людьми вне системы. Смерть Полины подкосила настолько, что я ушел в работу с головой. А когда нашел другую, меня лишили должности за нарушение инструкций. И повысили до судьи.

— Чёрт, но ты никогда не пах ничем таким! — дал я волю эмоциям.

— У меня квартира в городе. Сначала в душ, сменить шмотки, потом к вам.

— Почему не говорил?

— Эльдар, я сотрудник предбанника газовой камеры, — глянул он на меня сурово.

— Ну, Руслан же ликвидатор…

— Это не одно и то же. Ликвидаторы только приводят приговоры в исполнение. Я доказывал вину и сажал за решетку, а теперь — приговариваю к смерти.

— Тебе нечего стыдиться. Кто-то должен.

— Полина было не место во сем этом, — мотнул он головой. — Она создавала для меня особенную жизнь, в которой можно было временно забыть о том, кем я являюсь. Я не мог смешать её и все то, от чего хотелось отмыться.

— Нет варианта бросить это все?

— До появления Полины вариантов не было. Да и желания. Я не задумывался о том, что достоин кого-то типа нее. А когда позволил себе это, понял, что пора завязывать. Мне оставалось шесть лет до окончания контракта, а потом можно было выйти из всего этого и зажить жизнью, о которой я мечтал. Но мне не повезло. Знаешь, я так злился, — зло усмехнулся он, — на Полину, что бросила здесь одного, на судьбу, которая ни черта не дала шанса. Я пропадал в отделе сутками, лишь бы не вспоминать того, что так хотел совсем недавно. А теперь появилась Марина.