Книга Мой сводный зверь, страница 56 – Анна Владимирова

— Не спишь, — послышалось тихое, и к кофеварке прошел Тахир. — Ксеню маме отнес?

— Да.

— А я не слышал даже, — многозначительно глянул он на меня.

— Что? — потребовал я.

— Ты признал ее своей. Хорошо…

— А что такого ты делал для Карины? Как строил с ней отношения?

— Ничего особенного. Просто… тоже признал своей, — и он улыбнулся, хлопнув меня по плечу. — Забота, искренний интерес, умение слушать…

— О, ты слушал ее?

— Ещё бы. Когда ты «бросал ее и сбегал, оставляя выгуливать своего волка в лесу», я все это слушал.

— Я был гадом, — усмехнулся.

— Если бы, — покачал он головой. — Готовишь завтрак?

— Да.

— Денек будет неприятный, — вздохнул Тахир, протягивая мне чашку кофе.

— А у тебя есть кто-нибудь?

Никогда раньше даже не думал спрашивать, но Карина будто поставила нас с ним лицом друг к другу. Раньше каждый жил своей жизнью, но Карина стала большой общей территорией, на которой мне вдруг стало дело до него.

— Так… — качнул он головой. — Может быть. Но я не уверен.

— Не уверен?

— Почему-то не уверен, — усмехнулся грустно. — Хотя все может быть будет хорошо…

— Боишься?

— Наверное… Мне было спокойно тут в одиночестве. Ничто больше не тревожило, не рвало сердце. Кроме тебя, конечно. Но к этому я тоже привык. А тут вдруг Карина, Ксения и ты…

— Ты съезжаешь с темы. Кто она?

— Художница.

— А тебя тянет на творческих личностей…

— Это зверя. Видимо, он у меня ценитель прекрасного…

Мы устроились с кофе за столом.

На сковородке тихо ворчали шампиньоны в масле со специями, пахло сыром в тарелке, и я слабо дергал уголками губ, наполняя грудь этим всем вдох за вдохом. Было невероятно хорошо.

— А что ты неуверенный такой?

— Там непросто все…

— Она замужем что ли? Ты ходишь к ней на занятия по рисованию? — принялся гадать я.

— Что-то типа, — усмехнулся он.

— Никакой мужик тебе не конкуренция. Бери свою самку и знакомь уже с нами. Чего ты ждешь?

— Смотрите, кто заговорил, — закатил он глаза. — Наверное, того же, что и ты — «чего-то».

Я еле подавил смешок. Давно мы с ним так тепло не разговаривали. Общего не стало с потерей наших женщин. А теперь, кажется, не я один имел шансы все наладить.

Вдруг я уловил шорох в своей спальне. Похоже, ребёнок проснулся. Да и Карину пора будить. Хотя то, что ей не хочется вылезать из моей постели, пускало жгучее желание тонкой струйкой по вене. Голову не отключало, но в груди ворочалось что-то теплое, и я жмурился от удовольствия.

— Так Карина видела содержимое жёлтой папки?

Я перевел взгляд на Тахира:

— Видела.

— Не было вопросов?

— Были. Но я соврал, что ты соучредитель кафедры помощи женщинам после физического насилия.

— Спасибо, что предупредил, — проворчал он, а я направился в спальню.

Ксеня действительно проснулась. Сидел на полу у раскрытой тумбы с упаковкой презервативов.

— Что это, Эльдар? — прошептала, поднимая на меня взгляд.

— Это взрослые штучки, — усмехнулся я и подхватил ее на руки.

— А для чего?

— Делают маме приятно. — Я забрал из ее рук упаковку.

— Жаль, папа про них не знал, — вдруг искренне вздохнул ребёнок.

— Почему ты так решила?

— Мама плакала часто. Это ведь значит, что он не знал, как сделать ей приятно, да?

— Наверное.

— Какие у вас взрослые разговоры, — прошептала Карина, поворачиваясь к нам. — Что там у тебя за сон был, Ксень?