Книга Личная помощница для монстра, страница 64 – Анна Владимирова

— Как прошла ночь? — поинтересовался я тихо, обнаружив, что ребенок спит.

— Плохо, — устало отозвался Олег, усаживаясь на диване и сонно жмурясь. — Под утро только уснула.

— Голова болела?

— Ей давали обезболивающее, — пожал он плечами. — Но она постоянно вздрагивала, просыпалась, плакала… и так по кругу.

Я кивнул и углубился в записи в карте, когда вдруг обнаружил на себе пристальное внимание и скосил глаза на Олега. Он действительно смотрел на меня каким-то остекленевшим взглядом…

— Я просто думаю, что… не справлюсь, — сипло выдавил он, моргая. — И что, может, делаю Насте только хуже своими попытками. Сейчас она привыкнет ко мне…

Ну, понятно…

— А потом начинаю думать, что я — слабак и трус, что, если бы ребенок был мне родным, у меня не было бы к себе таких вопросов…

— Этот ребенок и есть родной для вас, — напомнил я жестко. — То, что она — не ваша дочь, не отменяет родства. И не дает вам права считать, что у вас есть этот выбор. Она — ваша родня. И нет никаких вопросов.

Я отвел взгляд, а он все еще смотрел на меня какое-то время.

— Ясно, — усмехнулся вдруг.

— Что? — бросил я на него взгляд, убирая карту.

— Вы считаете, что вправе тут решать что-то за других, — тихо заметил он.

— Я просто вправе решать. Это моя работа. Вы же сейчас просили меня решить за вас.

— Пожалуй.

— Если вам не подходит то, как я решил, вы всегда можете решить иначе…

— Это точно.

— Тяжелая ночь — результат пережитого за последние дни. Насте станет легче со временем. Дети восстанавливаются быстрее на всех уровнях — психически и физически. Просто у вас с ней тяжелый период, Олег. Это нормально, что вы сомневаетесь. Ненормально не сомневаться.

— Спасибо, — грустно улыбнулся мне он и отвел глаза.

— Не за что.

В последнюю очередь я заглянул к Ангелине. И… ни черта у меня не вышло отыграть серьезную физиономию, когда увидел обеих на кровати. Настя — снова в пижаме и с чашкой кофе, Ангелина — посреди палаты на коврике для йоги.

— Радислав Романович! — просияла она. — Смотрите, я уже делаю зарядку!

— Молодец, — улыбнулся я и перевел взгляд на Настю.

Она, как и я, пыталась придать лицу обычное выражение. Безуспешно. И я улыбнулся шире. Мы были похожи на подростков, которые впервые поцеловались и теперь пытались делать вид, что ничего между нами и не было. Ангелина не подыгрывала:

— Почему Настя опять в пижаме, а? Она не признается. Вы больше не берете ее на работу что ли? Теперь просто встречаетесь?

— Потому что я не работаю на тех, с кем встречаюсь, да, — вставила Настя и зевнула.

— Не волнуйся, Ангелина, — отозвался я как можно серьезней, — просто Насте теперь можно работать так, как она хочет. Потому что мы встречаемся. И она, как умная женщина, этим пользуется.

— Что-то вы не договорились, — заметила Ангелина скептически.

— Мы были заняты другим, — усмехнулся я. — Как рука себя чувствует, расскажи…

— Хорошо все, — отмахнулась она. — Не дайте ей соскочить с работы, а то я ее знаю. По этим ее принципам уже пятьдесят лет никто не живет, если не больше!

— Когда ты ее уже выпишешь? — пробурчала Настя.

И грудь заполнило теплом, вытесняя мрачные предчувствия на какое-то время. Но, стоило вернуться в кабинет, и тяжесть навалилась снова. Время близилось к обеду. Я подтвердил Страхову встречу, и уже надевал пиджак, когда в кабинет заявился Дэн.