Книга Безупречная репутация, страница 142 – Марьяна Брай

Я посмотрела на сургучный оттиск. В этот момент я знала то, чего не знал ещё никто в этом городе: в конверте Елены Карловны уже написано решающее «Да», и наше соглашение с ней сработает, как часы.

— Аристарх Саввич, вы готовы к тому, что завтра об этом будет знать даже император? Надеюсь, вы сделали правильный выбор? — спросила я, пряча улыбку.

— Готов, душа моя! — воскликнул он, срываясь на свой фирменный пафос. — Пусть знают! Задунайский не боится ни пуль, ни общественного мнения, когда речь идет о... о... — он на секунду запнулся, подбирая слово повесомее, — о священном союзе душ!

Вечером город стянулся к Невскому. Огни «Палкина» сияли так ярко, что казалось, там наступил полдень. Толпа зевак теперь стала живым гомонящим потоком, а внутри, за шторами из тяжелого бархата, разыгрывалась сцена, достойная лучших театров. Три женщины в вуалях, генерал с дрожащими усами и я — с запечатанным конвертом в руках, который должен был взорвать тираж завтрашнего утра.

— Лиза, — шепнул мне подошедший Евгений, нежно коснувшись моего локтя, — ты понимаешь, что завтра мы либо станем королями Петербурга, либо нам придётся переезжать в Москву от позора?

Я посмотрела на сверкающую люстру, на напыщенного генерала и на спокойную, величественную Елену Карловну.

— Евгений, — ответила я, поправляя выбившуюся прядь, — в Москве слишком скучно. Мы остаемся здесь. И мы побеждаем.

Зал ресторана «Палкинъ» напоминал растревоженный улей, где, вместо пчёл, в нетерпении и ажиотаже гудели господа в расшитых золотом мундирах и шуршали шёлковые кринолины дам. Столы стояли так тесно, что бедные официанты, балансируя подносами, буквально просачивались сквозь кружева и эполеты, словно призраки.

Я сидела за центральным столом, сжимая в руках три изящных конверта. В тишине, которая внезапно упала на зал, был слышен только хруст вскрываемых сургучных печатей. Я читала письма претенденток одно за другим.

— «Я согласна», «Согласна», «Да, я принимаю это предложение».

Когда я дошла до последнего письма, у меня невольно вырвался вздох облегчения, который утонул в общем гуле.

Признаться честно, до последней секунды внутри шевелился холодок сомнения. Елена Карловна — та ещё штучка, женщина-туман, женщина-загадка. Она вполне могла в последний момент выкинуть фокус и написать ледяное «Нет», просто ради того, чтобы насладиться произведённым эффектом и обрушить мой финал. Конечно, я бы вывернулась. Я бы повернула и этот крах в свою сторону, сделав из него драму о «недостижимом идеале генерала».

Но сейчас, когда моя собственная жизнь только-только начала обретать тихую и тёплую гавань, когда каждая минута вдали от Евгения и детей казалась украденной у вечности, мне меньше всего хотелось в очередной раз «выходить из ситуации», проявляя чудеса изобретательности.

Мне хотелось простого человеческого завершения этой саги. Я подняла глаза и встретилась взглядом с Аристархом Саввичем. Генерал выдохнул одновременно со мной, и его могучая грудь, увешанная орденами, колыхнулась, как парус. В этот миг я поняла: он тоже боялся. Его выбор был сделан. Его сердце уже принадлежало одной из дам, и он до боли в суставах сжимал под столом кулаки, ожидая вердикта.

За соседними столами раздались первые аплодисменты — публика чувствовала, что развязка близка.