Книга Мрачное наследие, страница 141 – Оксана Пелевина

— Мадемуазель Мадлен! Мадемуазель!

Заозиравшись по сторонам, девушка не сразу поняла, кто и откуда зовет её. Наконец, её взор упал на ворота. Там, за закрытой решёткой, стоял скромный юноша в монашеской рясе. Подойдя ближе, девушка спросила:

— Вы зовёте меня?

— Да, мадемуазель. Простите, мадемуазель, – засмущавшись, монах начал крутить головой, не зная, куда деть глаза. – Меня зовут Жак, вы, вероятно, не помните меня. Мы встречались подле Блуа, когда у нашей кареты отвалилось колесо.

Всмотревшись в лицо юноши, Мадлен узнала его: «Это монах, что сопровождал герцогиню Монпансье».

— Я принёс королю добрую весть из Парижа, – продолжал Жак. – Но стража не пускает меня в замок. Моя покровительница сказала, что, увидя вас, я должен напомнить вам о долге. Простите меня, мадемуазель, но я вынужден это сделать. Моя покровительница сказала, что вы проведёте меня к королю.

Выслушав Жака, Мадлен нахмурилась. «Вот и пришёл мой черёд расплатиться за помощь герцогине. Как бы мне не вышло это боком – помнится, Генрих не жалует гостей из Парижа… С другой стороны, этот юноша однажды спас королю жизнь. Надеюсь, скандала не будет».

Обратившись к гвардейцу, стоявшему на посту, Мадлен попросила:

— Месье, пропустите этого монаха, я знаю его.

Посомневавшись, стражник всё-таки открыл ворота. Попав на территорию замка, Жак низко поклонился Мадлен.

— Спасибо вам, мадемуазель, я буду неустанно молиться о вас.

С этими словами монах затерялся в толпе вельмож и скрылся за дверьми замка. Не видя смысла оставаться на улице, Мадлен вошла в королевскую резиденцию.

Придворные стекались в главный зал замка Сен-Клу, где на троне, доставленном из Блуа, восседал Генрих Валуа. Как только голоса восторженного двора утихли, король поднялся со своего места и громко заговорил:

— Друзья, я рад, что вы прибыли в Сен-Клу, дабы узреть, как ваш король отвоюет столицу. Наши войска успешно осаждают Париж. Совсем скоро город будет взят, и вы разделите со мной радость этой победы.

Придворные, затаив дыхание, слушали речи короля. В это время Мадлен тайком поглядывала на Анри. Облокотившись на стену, он самодовольно ухмылялся, бросая насмешливые взгляды на короля. Сейчас он не был похож на того человека, что напугал фрейлину в ночь возвращения от Маргариты. Он был лукав, очарователен и притягателен. В его лице не было ни намёка на злость. «А может быть, я всё это выдумала? Не может же человек меняться по щелчку пальцев… Или может?» – размышляла Мадлен. Когда Генрих замолчал, Анри оторвался от стены и обратился к королю:

— Ваше Величество, вы, кажется, о чём-то забыли.

Генрих улыбнулся подданным, при этом бросив на Наваррского недовольный взгляд. «Нет, он не забыл. Просто не хотел говорить. Но Анри не так просто обвести вокруг пальца».

— Друзья, я хочу поделиться с вами новостью – своим политическим решением. Благодаря доблести Генриха Наваррского при осаде Парижа наши войска идут вперёд. А потому я счёл необходимым наградить отважного воина и моего союзника. Своим именем я подписал указ о престолонаследии. Следующим королём Франции – конечно, не скоро, станет Генрих Наваррский. Такова моя воля, закреплённая на бумаге и озвученная народу.

Подданные начали перешёптываться. Девушки, улыбаясь, заглядывались на Анри, мужчины с осторожностью и сомнением поглядывали на короля. «Все и так знали, что Анри – следующий претендент на французский престол. Но то, что его кандидатуру признал король, вызывает у многих недоумение. Католики, даже лояльные короне, не готовы мириться с королём-протестантом». В толпе придворных кто-то завозился. Аккуратно расталкивая дам в дорогих одеждах, вперёд вышел юный монах.