Книга Тайна последнего предсказания, страница 88 – Оксана Пелевина

— Вы хотите знать, о чём я беседую с Екатериной?

— О чём беседуешь, беседовала и будешь беседовать, – уточнила Луиза.

В этот момент Мадлен ощутила ту власть и силу, что исходила от этой легкомысленной на первый взгляд женщины. «Нет, Луиза не так проста, как кажется».

У Мадлен не оставалось другого выбора, кивнув, девушка, скрепя сердце, приняла не просьбу – приказ королевы.

— Вот и славно! – улыбнулась Луиза и хлопнула в ладоши.

В покои королевы тотчас вернулись все её фрейлины. Комната наполнилась щебетанием десятка юных голосов. Стараясь улыбаться, чтобы не выдать своего замешательства, Мадлен с горечью осознала, что попала в новый капкан королевских интриг.

Во второй половине дня фрейлине по приказу её величества пришлось отправиться в торговую часть Парижа. Забрав у местного торговца атласные ленты для королевского наряда, Мадлен направлялась к повороту, где её ожидал кучер. Путь девушки лежал мимо ювелирной лавки. Взглянув на знакомую вывеску, Мадлен запустила руку в складки платья, где в крошечном мешочке лежала золотая брошь. «Я так и не разгадала эту загадку. Кто знает, вдруг, пока я сбилась со следа, мой убийца готовит новый удар?» Погружённая в тяжёлые мысли, девушка не сразу заметила, как к ней подъехала незнакомая карета. Дверь распахнулась, и сильные руки быстро втащили фрейлину внутрь. Девушка даже не успела закричать от неожиданности, когда в карете раздался громкий мужской голос:

— Трогай!

Кучер хлестнул лошадей, и карета моментально сорвалась с места. Перепуганная фрейлина наконец взглянула в лицо своего похитителя. И в этот момент страх сменился удивлением.

— Вы?! – хлопая глазами, спросила фрейлина, глядя на сидевшего напротив неё Генриха Наваррского.

— Да, мон этуаль, вот мы и встретились. Без масок и лишних глаз, – низким обволакивающим голосом произнёс мужчина.

— Герцог, я… – начала было фрейлина, но Наваррский, наклонившись к Мадлен, поднёс указательный палец к её губам, не позволив договорить.

— Прошу, никаких титулов, – произнёс он, – оставим их придворным балагурам. Зовите меня просто Анри.

Мадлен, ощутив, что опасность ей не угрожает, сумела взять себя в руки. Поправив платье, девушка аккуратно устроилась на сиденье и позволила себе вблизи рассмотреть хозяина кареты. Наваррский делал то же самое. Загадочно приподняв уголки губ, он, не скрывая своего любопытства, всматривался в лицо фрейлины.

Взгляд девушки пробежался по чётким скулам, широким бровям, мужественному подбородку Генриха. Мадлен не сразу поняла, какая деталь в лице мужчины не давала ей покоя. Но вскоре она догадалась. Губы Генриха, сложенные в приятной улыбке, располагали к себе, притягивали внимание. Мимика казалась игривой и загадочной. Но как бы ни улыбался этот мужчина, какие слова ни говорил бы, его зелёные глаза были холодны и почти неподвижны. Анри молчал, ожидая, пока девушка первой начнёт разговор. И тогда Мадлен решилась задать вопрос:

— Вы что, похитили меня?

Мужчина чуть подался вперед.

— Что вы, Мадлен, разве я мог бы позволить себе столь недостойное обращение с юной мадемуазель? Никогда, – Наваррский неискренне усмехнулся, и Мадлен засомневалась в правдивости его слов. – Моя карета доставит вас к воротам Лувра, не беспокойтесь об этом. А пока мы едем, у нас есть шанс побеседовать в приватной обстановке.