Книга Тайна последнего предсказания, страница 117 – Оксана Пелевина

Днем, когда из-за стен замка начали доноситься выстрелы, король собрал всех в тронном зале. Людей набилось больше, чем обычно, но ни один из них не издавал ни звука. Казалось, Лувр погрузился в немой траур. Генрих, словно успокаивая, накрыл своей ладонью руку супруги. Затем поднялся с трона, окинув подданных серьёзным, слегка унылым взглядом.

— Друзья мои, вы уже знаете, что сегодня утром враги вероломно и подло вторглись в столицу. За всеми бесчинствами, что наводнили Париж, стоит герцог де Гиз. Он в сопровождении своей армии уже вошёл в город. Но хуже всего то, что участие в восстании принимают жители Парижа. Поверив лжи де Гиза, они строят на улицах баррикады, вступая в отчаянные схватки с нашей гвардией. Я отдал приказ швейцарскому гарнизону выступить против де Гиза и подавить мятеж, но их действия пока не увенчались успехом. Поэтому я вынужден отправить следом за ними свою личную гвардию.

Сердце Мадлен бешено заколотилось в груди. Её полный тревоги взгляд выхватил из толпы Селесту. Едва сдерживая слезы, фрейлина Екатерины не спускала глаз с Фабьена, стоявшего возле короля. Гвардеец, видя тревогу в лице Селесты, улыбнулся ей одними уголками рта и чуть заметно кивнул, будто обещая, что всё будет хорошо. Глядя на них, Мадлен нервно сжимала кулаки, чувствуя боль в истерзанных пальцах. «Они оба так волнуются друг за друга. Страшно представить, что произойдет с одним из них, если второй окажется в опасности».

Король громко кашлянул, заставляя взволнованных подданных поднять на него глаза.

— Есть ещё одна неприятная новость, – продолжил он, – мне стало известно, что в нашем замке обитает предатель, повинный в сегодняшнем восстании.

Двое гвардейцев вывели в центр зала Алехандро. Увидев испанского посла, Луиза напряглась и крепче впилась пальцами в подлокотник своего трона. Мужчина держался свободно, в его прямом, чуть насмешливом взгляде не было ни страха, ни раскаяния.

— Месье Ортега, ваше предательство может стоить вам жизни, – объявил Генрих.

— Ваше величество, я подданный испанской короны. Я обладаю дипломатической неприкосновенностью, – с лёгкой улыбкой на лице напомнил Алехандро, – вы не можете отправить меня на плаху, не развязав войны с Испанией.

Генрих зло сверкнул глазами, видимо, понимая, что посол прав.

— Если де Гиз не отзовет испанских солдат из Парижа, война начнётся сама собой. И тогда, месье Ортега, вас ничто не спасёт.

— Ваше величество, могу я дать вам совет? – мягко и беззлобно произнес Алехандро. – Вам не удержать Париж, силы де Гиза велики. На его стороне Испания и Ватикан. Бегите из столицы, пока не поздно, и увозите отсюда двор.

Генрих, глядя на испанца, задохнулся от негодования. Он даже был готов отдать приказ о немедленной казни, как вдруг из толпы к нему выскочил Шико. Картинно хватаясь за сердце, шут громко завопил:

— Каков наглец! Предал Францию и смеет поучать короля! И вот этого негодяя пригрела в своей постели наша бедная королева! – обернувшись к Алехандро, шут плюнул в его сторону. – Тьфу! Не видать тебе больше ни французских харчей, ни королевских грудей! – указав на королеву, в наигранном гневе топнул ногой Шико.

Зал, и без того молчаливый в этот тревожный день, погрузился в полнейшую тишину. Раскрыв рты, придворные смотрели то на багровеющего от злости короля, то на удивленного Алехандро, то на растерянную, испуганную Луизу.