Книга Трансильвания, страница 60 – Оксана Пелевина

Кристиан долго боролся с собственной совестью, терзался чувством вины. Но в конце концов принял решение, которое поклялся не менять.

«Адвокатская этика не позволяет разбалтывать тайны клиентов, – мысленно твердил себе юноша. – Все, что было сказано в этих стенах, должно остаться здесь. Я сам выбрал свой путь, так долго, шаг за шагом, идя к нему. И теперь не могу оступиться. Моя семья ждет от меня успехов, и я не подведу их…никогда».

Кристиан долго чувствовал себя неуютно, принятое решение беспокоило его. Но постепенно он сумел заверить себя, что поступает правильно. Каталина Эстерхази была для него чужим человеком. С Талией и вовсе он говорил всего раз. А значит и думать о благе сестер Эстерхази он был не обязан. Сейчас Кристиан был сосредоточен на собственном будущем.

«Я должен доказать мистеру Мейхеру и самому себе, что могу стать адвокатом, – твердо решил юноша. – А для этого я должен делать все, чтобы наши клиенты добивались желаемых результатов. Я и так сказал Талии лишнего. Не из-за моих ли слов Истван Сарваш не получил заветного опекунства? Нет, теперь я ни словом не обмолвлюсь о планах мадам Сарваш. А если потребуется, помогу их осуществлению».

Взглянув на часы, Кристиан тяжело вздохнул. До конца рабочего дня еще было несколько долгих часов. Помня о принятом решении, юноша придвинул к себе стопку незаполненных бумаг и мысленно произнес: «Сегодня вечером я загляну в дом Эстерхази».

В небольшом холле, украшенном белыми каллами, цветами смерти, тускло горел свет. Похоронное бюро, несколько столетий назад основанное семьей Де Морте, всегда встречало своих гостей безмолвной тишиной. Распахнув дверь, в середине дня в холл вошел барон Рифхогель. Бегло пробежавшись взглядом по пустому холлу, он направился к черным шторам, зная, что за ними располагается зал упокоения. Но его опередили. Прежде чем мужчина успел дотронуться до темной ткани, с обратной стороны грациозно выплыла фигура в черном костюме. Улыбнувшись лишь уголками губ, высокий смуглый мужчина приветливо произнес:

— Доброго дня живым, барон. Леон слушает вас. Что привело вас в мои владения?

— Леон, – задумчиво повторил Эрих, – так теперь ты распоряжаешься бюро.

— Да, Эдмундо отошел от дел несколько лет назад. Теперь похоронным бюро владею я.

— Ответь мне на вопрос, Леон: это ты занимался подготовкой к погребению Петера Эстерхази?

— Скрывать здесь нечего – я.

— Тогда ты поведаешь мне, кто заказал тебе эти похороны, кто оплатил все расходы.

— Хм… – задумчиво отведя взгляд в сторону, Леон произнес медленно, почти нараспев. – То дела прошлого. Мертвец уже лежит в земле, унеся в нее все секреты.

Этот ответ не понравился барону. Его челюсть напряглась, слегка сдвинулись брови.

— Не говори со мной загадками. Ты знаешь, от меня трудно отделаться. Ответь на вопросы, и я уйду.

— Я отвечу на одни вопросы, они породят другие, – ни капли не страшась угроз барона, продолжил Леон. – Эрих, зачем тебе прикасаться к смерти? От нее дурно пахнет. Ты же бежишь от нее, бежишь давно. Оставь мертвым их тайны.

— Значит, не хочешь говорить… боишься?

— Я уже забыл, что такое страх. Но если не станет меня, кто присмотрит за мертвыми?

— Я дам тебе слово, что никто тебя не тронет. Просто назови имена.

Леон усмехнулся, смело, без робости взглянув в лицо барона.