Книга Трансильвания, страница 49 – Оксана Пелевина

Но все-таки сдался под напором совести и полного грусти взгляда девушки.

— На самом деле может. Просто для этого придется приложить много усилий. Нужно найти доказательства того, что ваш отец действительно дал добро на его опекунство. Может быть, есть письма, расписки…

— Не важно… Все это не важно… – с грустью ответила Талия. – Не думаю, что барон станет утруждать себя этим. Да и не знаю, как к этому отнеслась бы Каталина. Она в некотором роде недолюбливает Эриха Рифхогеля.

Чувствуя, что к горлу подкатывает ком, а глаза начинают предательски наполняться слезами, Талия отвернулась. Этот разговор лишь сильнее растревожил ее душу. Видя, что творится с девушкой, понимая, что это он приложил руку к ее страданиям, Кристиан едва сохранял рассудок. Юноша надеялся, что этот разговор успокоит его. Но все пошло не по плану. Он никогда прежде не считал себя дурным человеком, но последние несколько дней не мог отделаться от мысли, что падает в бездну.

Талия, понимая, что слезы вот-вот покатятся из ее глаз, поспешила отвернуться.

— До свидания, Кристиан, я передам ваши слова Каталине.

Больше не оборачиваясь на юношу, Талия поспешно взошла на крыльцо и, отворив дверь, вошла в дом.

* * *

В гостиную Каталина ворвалась в растрепанных чувствах. И, замерев на пороге, ахнула, увидев, во что превратился ее дом. Ни разу за всю свою жизнь девушка не видела, чтобы в этих стенах было настолько шумно. Повсюду раздавался громкий, выходящий за рамки светского приличия, мужской смех. Незнакомые молодые люди вольготно расположились на диванах, сидели на стульях, расхаживали по дорогим коврам. В гостиной было дымно от незатухающих сигар. Девушка закашлялась. Среди толпы незнакомцев Каталина не сразу заметила Иствана. Кузен первым подал голос, заметив, как она вошла.

— Каталина! А вот и ты! И где же, расскажи нам, ты пропадала до самого заката? И где потеряла свою сестру?

— Не твое дело, – резко выплюнула Каталина. Подойдя к дивану, где в компании друзей по-хозяйски, перекинув ногу на ногу, сидел Истван, девушка грубо выпалила:

— Последи за языком, кузен. И впредь не задавай мне подобных вопросов.

В гостиной раздался громкий смех. Расположившиеся подле Иствана молодые люди весело загудели.

— У-у-у, а у твоей кузины острый язычок, – рассмеялся Юрген – невысокий рыжий парень в расстегнутом пиджаке.

— Истван, неужели ты позволишь своей подопечной так тебе дерзить? – подхватил Лукас, заметно захмелевший молодой человек с растрепанными волосами.

Слыша насмешки друзей, Истван заметно покраснел. Его взгляд стал жестче и злее.

— Забыла, с кем говоришь? – зло обратился он к кузине. – Я твой опекун, и ты обязана отвечать на все мои вопросы.

— Ты взял на себя обязанности лишь по распоряжению моим имуществом, вот и займись этим. Оглянись и посмотри, во что ты превратил мой дом всего за несколько часов. Это неприемлемо. Будь добр, попроси своих гостей немедленно освободить дом. А свои вопросы касательно моей жизни оставь при себе.

— Смотри-ка, Истван, какая серьезная у тебя подопечная, – усмехнулся Лукас.

— Выгоняет нас, никакого гостеприимства, нужно заняться ее воспитанием, – произнес Юрген.

Поддавшись общему настроению, Истван откинулся на спинку дивана и, усмехаясь, взглянул на кузину снизу вверх.