Книга Трансильвания, страница 110 – Оксана Пелевина

— Вы пробыли у моей постели всю ночь?

Вопрос на некоторое время повис в воздухе, лишь добавив, казалось, напряжения. Наконец, опустив голову и продолжая рассматривать носки своих ботинок, Ирвинг негромко произнес:

— Ты спала всего несколько часов. А до этого была без сознания.

— Правда?! Ах, да… Кажется, припоминаю, там в лесу я лишилась чувств. Неужели это случилось от боли и кровопотери?

— Нет, скорее просто от страха, – заметил Ирвинг.

Видя, что сестра окончательно пришла в себя, к ее постели устремилась Талия.

— Катиш, как ты себя чувствуешь? Как рука? – голос Талии дрожал от волнения. С того самого момента, как там, в лесу, она поняла, что Каталина перестала отзываться на ее голос, Талиша не знала покоя. Когда же мужчины, нашедшие раненую девушку у реки, принесли ее в гостиницу, Талия едва не лишилась сознания. Увидев кровь на неподвижном теле Каталины, Талиша подумала о самом плохом. И лишь скорые заверения Ирвинга о том, что Каталина жива и почти невредима, позволили ей сохранить рассудок.

— Не скажу, что я в порядке, – негромко отозвалась Каталина. – Но лучше, чем могло бы быть. Не волнуйся обо мне.

— Довольно! – резкий голос Эриха мгновенно прервал все разговоры в комнате и заставил девушку встрепенуться, вжавшись спиной в изголовье кровати. Сейчас барон казался ей огнедышащим драконом, готовым спалить ее своим диким пламенем.

— Каталина… – процедил Эрих, едва сдерживая кипящий в груди гнев. – Я жду объяснений. Мне искренне хотелось бы понять, какая больная, извращенная мысль заставила тебя покинуть Дебрецен и в компании малознакомого проходимца отправиться в Трансильванию? Еще и прихватить с собой сестру.

— Проходимца? Я бы попросил вас быть повежливее, – недовольно буркнул Ирвинг.

— Молчать! – прикрикнул на него Эрих. – Я жду ответа, Каталина.

Во рту пересохло. Глядя на злые глаза Эриха, девушка не могла выдавить из себя ни звука. В мгновение ока потеряв дар речи, она беспомощно озиралась по сторонам, в надежде, что кто-то другой возьмет на себя смелость ответить барону. Но в комнате стояло немое молчание. Как назло, в этот момент в голове замелькали сюжеты жутких историй о вампирах, которые так любил рассказывать Ирвинг.

«А вдруг, это правда? Вдруг Эрих действительно один из них? Тогда его гнев может оказаться смертельно опасен».

Каталина уже представляла, как, не дождавшись ответов, барон обнажает острые клыки и набрасывается на нее, пронзая тонкую шею. В ее глазах мелькнул неподдельный ужас.

Кончики пальцев продолжали леденеть от страха. Но чем дольше Каталина вглядывалась в напряженное, подернутое пеленой злости лицо Эриха, тем смелее она становилась. А спустя некоторое время в ней самой начало закипать ярое негодование. Как он смел так говорить с ней? Кто дал ему право требовать от нее объяснений? Почему он позволял себе видеть в ней маленького глупого ребенка, не способного принимать самостоятельные решения? Лицо Каталины стало мрачнее. Грозно и недовольно сверкнув глазами, она выпрямила плечи и смело взглянула на Эриха.

— Вам следует извиниться за свой тон, барон Рифхогель. Немедленно! – гневно выкрикнула девушка. – И впредь, зарубите себе на носу – я прошу… Нет, я требую, чтобы вы сдерживали свои эмоции, обращаясь ко мне. Я не обязана отчитываться вам о каждом своем шаге. Некоторое время назад я приняла решение отправиться в поездку, что имела для меня смысл. И я сделала это. Оставлять же младшую сестру без присмотра я не намеревалась. А потому взяла Талию с собой. Узнав о моих планах, полагаю, вы постарались бы воспрепятствовать им. А это было бы совершенно недопустимо. Поэтому я ничего вам не рассказала. И впредь в подобных ситуациях не намерена спрашивать вашего разрешения А насчет малознакомого проходимца – вы, барон, оскорбили моего компаньона. И он, как и я, полагаю, ждет ваших извинений.