Книга Трансильвания, страница 102 – Оксана Пелевина

Растворяясь в чарующих звуках, наполнявших комнату, Каталина мягко, но уверенно касалась пальцами клавиш фортепиано. Порой она останавливалась, но лишь для того, чтобы быстро записать на нотной доске мелодию, что только рождалась на свет. Проснувшись сегодня поутру, девушка услышала прекрасную музыку, и не сразу поняла, что она звучала лишь в ее голове.

Эта музыка была родом из чудесного сна, где царила любовь и сияла мамина улыбка. Каталина давно лелеяла надежду написать собственную симфонию, что стала бы памятником ее вечной любви к матери. Но что-то упорно не позволяло ей этого сделать. Страх? Быть может, сомнения? Но сегодня ничто не сорвет ее планов, твердо решила Каталина и с самого утра засела за инструмент. Она не следила за часами, не знала, как долго тонула в звуках волшебной мелодии, лившейся из-под ее пальцев. Прикрыв глаза, девушка полностью отдавалась музыке, как вдруг кто-то громко постучал в дверь.

— Ах! – девушка вздрогнула от неожиданности.

Реальность слишком стремительно ворвалась в созданный ей мирок. Ноты слетели с пюпитра. Каталина нахмурилась. Мелодия, звучавшая в голове, оборвалась, а в глубине души начала разрастаться злая обида. Тем временем дверь распахнулась, и в комнату дочери заглянул Петер.

— Так и знал, что застану тебя за музицированием… Катиш, у нас гости. Хочу представить тебе своего доброго приятеля – барона Эриха фон Рифхогеля, – не спуская глаз с фортепиано, Каталина вскочила на ноги и громко выпалила, забыв о приличиях:

— Твой барон явился не вовремя!

— Петер, я же говорил, что не стоит тревожить дочь по пустякам. Мы, вероятно, отвлекли вас от чего-то очень важного. Прошу прощения, Каталина, – барон появился в комнате абсолютно внезапно. И девушка оторопела, застыв на месте. Она была уверена, что гость дожидается внизу и не слышит ее гневных речей. Сейчас же, встретившись с ним взглядом, Каталина будто рухнула в пропасть.

— Я… я… кажется, была слишком груба.

— Да, это так! – рассердился Петер.

— Мне следует принести вам свои извинения, барон, – стыдливо произнесла девушка.

— Уж изволь, – подгонял ее отец.

— Нет, это лишнее, Петер, – спокойно, без тени обиды произнес барон. – В конце концов, Каталина имеет право злиться. Я без приглашения вторгся в ее комнату. И, кажется, спугнул музу.

В этот момент взгляд барона скользнул по разлетевшимся по комнате нотам. Шагнув вперед, он оказался подле девушки. И, вдруг наклонившись, подхватил с пола белые листы. Каталина замерла, завороженно глядя на барона. Его движения были быстрыми, плавными, едва заметными. Мгновение, и он уже протягивал ей ноты, что секунду назад лежали возле ее ног. В этот миг Каталина впервые поймала на себе пронизывающий до костей взгляд барона Рифхогеля. Ее руки тотчас похолодели. По телу будто прокатился электрический разряд. Девушка была готова поклясться, что взгляд барона был осязаем. Он не просто всматривался в черты ее лица, он касался ее: небрежно, грубо. Едва дыша, Каталина протянула ладонь и взяла из рук Эриха заветные листы.

— Благодарю, – только и сумела прошептать взволнованная девушка.

Эрих не ответил, лишь кивнул головой и повернулся к Петеру.

— Кажется, ты хотел что-то обсудить в кабинете?

— Да, да, давай спустимся вниз, – предложил отец.