Книга Черное сердце фейри, страница 114 – Яна Вуд

— Я бы сказала, что ты, дорогая прапрабабушка, тронулась умом. Но это не совсем так. – Кара сдвинула брови, внимательно изучая ее. – Ведь все это время ты нагло врала нам. Ты не ведьма больше, нет. Керидвен мертва уже много лет. Ты – нечто иное, жуткое, темное, красивое снаружи, но гнилое внутри. Ты – лишь оболочка моей прапрабабушки. Проклятие не обошло стороной и ее саму. Но если существа в лесу превратились в клархов и ротхов, то ее постигла самая незавидная участь.

Я внутренне похолодел. Грудь сдавило так, что стало невозможно сделать вдох. Я понял, что собиралась сказать Кара, за мгновение до того, как она прошептала:

— Ты моррах, неупокоенный карающий дух, рожденный из тьмы и не ведающий покоя. Вот откуда в тебе эта одержимость страданиями, кровью и местью.

Существо, что притворялось ведьмой, зашлось сиплым леденящим сердце хохотом.

— Долго же ты соображала, дорогая праправнучка, – язвительно прошипело оно и, отбросив притворство, принялось меняться на глазах.

Красивые правильные черты лица Керидвен заострились, щеки впали, обозначив угловатые кости. Глаза потеряли живой блеск, серебристые зрачки налились красным, сосуды проступили острее, длинные, как мерзкие красные черви. Мерцающие волосы потускнели и теперь походили не на лунный свет, а на блеклую серую паутину. Свадебное платье поблекло и обветшало. Зубы во рту заострились, уродливо оттопыривая тонкие губы. Пальцы обзавелись кривыми черными когтями. А магия, что сочилась с них, теперь походила на грязь.

Смерть и собственное проклятие превратили Керидвен из ведьмы в злобного духа места, отравленного ядом мучительной смерти и жаждущего лишь причинять страдания и убивать. Но, в отличие от призраков, моррахи были наделены плотью. Если прежде где-то в глубине моей души еще тлела надежда на то, что под толстым слоем ненависти, страданий и боли сущность моей прапрабабушки была жива, теперь она угасла насовсем.

Моррах безмолвно пожирал нас с Браном голодным безумным взглядом. Как вдруг, резко запрокинув голову, он не то заревел, не то завыл. И вой этот был очень похож на зов…

На несколько дьявольски напряженных мгновений Вороний лес затопила давящая тишина. А потом ее расколол резкий пронзительный треск. Это ломались ветки кустов и деревьев под напором тех, кто спешил на призыв морраха. Мерзкий хруст суставов ударил по ушам. К поляне стекались ротхи.

Охваченная ужасом и смятением, я столкнулась с тяжелым взглядом Брана, и в тот же миг плечо обожгла резкая боль. Я вскрикнула, застигнутая врасплох, но тут же ярость во мне пробудилась, подняла голову, как змея, которую пнули палкой. Гребаный моррах, воспользовавшись нашим замешательством, ударил исподтишка.

Бран заревел что есть мочи, словно ранили не меня, а его. Мрачные глаза фейри, грозя скорой расправой, затопила тьма. Теневые ленты магии устремились к кровожадной твари, черными ручьями струясь по земле. Но моррах, отбив их собственной магией, зашелся тихим сиплым смехом. С его острых когтей капала кровь. Моя кровь.

Кривые жилистые пальцы морраха потянулись к его безобразному рту, и тут же длинный раздвоенный язык выскользнул наружу и жадно слизал кровь до последней капли. Тело чудовища задрожало, глаза закатились, точно ничего вкуснее он не пробовал в жизни.