Книга Жена офицера. Я тебя отвоюю, страница 86 – Анастасия Петрова

облегченная улыбка. Его отцовское ворчание парадоксальным образом возвращает чувство опоры.

— Я обещаю, что не стану лезть в служебные дела Глеба. Просто поддержу его как жена, и всё.

— И этого будет более чем достаточно, дочь. Знаешь что… — отец делает короткую паузу,

словно обдумывая спонтанную идею. — Я тут подумал, а давай я к вам приеду на пару дней, а?

Мама не сможет, у нее тут отчетов и дел по горло, а я вот с огромным удовольствием вырвусь

из этой суеты. Хоть помогу вам немного с бытом.

— Конечно, пап, приезжай, мы будем рады, — аккуратно прощупываю почву, зная его сложный

нрав. — У нас как раз гостят мама и сестра Глеба, а ты с ними еще не знаком. На свадьбе же

тебя не было.

— Ну, значит, теперь точно приеду. Родственников, в конце концов, надо знать в лицо.

Мы прощаемся с ним на этой, на удивление теплой и спокойной ноте, и я чувствую, как

невидимые тиски, стягивавшие грудную клетку последние несколько дней, наконец-то

разжимаются. Тревога отступает, оставляя после себя лишь легкую, почти очищающую усталость.

Меня окончательно отпускает.

Осталось решить только один-единственный вопрос, тяжелой тучей нависший над будущим мужа…

Но отец абсолютно прав. Решать его должен Глеб, а не я.

Я бережно, с каким-то глубинным трепетом накрываю ладонью живот. Мне остается только беречь

себя, ожидать появления нашего малыша и всем сердцем проживать эту беременность, готовясь к

главной роли в своей жизни.

Роли матери.

Я так глубоко и отчаянно об этом мечтала, что больше не позволю никаким внешним бурям

подвергать риску наше маленькое чудо.

Больше я не хочу и не буду взваливать на свои плечи чужую, непосильную ношу. Я просто буду

рядом со своим мужчиной.

Глава 57. Глеб

Сегодня всё решится. Моя профессиональная жизнь, чертова выслуга лет, погоны…

На кону буквально вся моя жизнь, и я искренне чувствую, что дело обернётся в мою пользу.

Нет, блядь, я уверен в этом.

Не спрашивайте, откуда. Просто внутри, где-то глубоко под рёбрами, сидит это дурацкое,

щемящее предчувствие. То ли от того, что Яра совсем рядом сопит, такая расслабленная,

домашняя и тёплая, закинув на меня ногу. То ли от того, что мама на кухне уже уютно гремит

чашками, а Ирка в ванной поёт дурным голосом — у неё с утра всегда приподнятое настроение,

даже когда повода нет. Эта нормальная, мирная жизнь сейчас держит меня на плаву лучше любого

броника.

Лежу, сверлю взглядом потолок и перебираю в голове варианты.

Комиссия… Дальше служить или спишут к чертям. Москва или снова пыльный гарнизон. Столько

всего навалилось, а голова после той контузии до сих пор тяжёлая, гудит, и мысли иногда

вязнут, словно в болоте.

Резкий звонок мобильного разрывает череду нескончаемых мыслей, бьёт по натянутым нервам.

Резко подрываюсь, чтобы схватить трубку как можно быстрее, только бы не разбудить Яру.

Но моя девочка подскакивает первой, инстинктивно шарит рукой по тумбочке и подаёт мне

телефон. Глаза со сна испуганные, тревожные, хотя она изо всех сил старается этого не

показывать, кусая губы.

— Макаров слушает.

— Глеб Игоревич, вас сегодня ждут в одиннадцать. По поводу... — голос дежурного офицера

звучит по-уставному официально, но я чётко улавливаю в нём едва заметные нотки человеческого

сочувствия. — По поводу инцидента. Явка обязательна.