Книга Жена офицера. Я тебя отвоюю, страница 14 – Анастасия Петрова

Че за хуйня?

— Со спины нападаешь?

Рычу я, разворачиваясь к капитану Орлову лицом.

— Ну вы же, товарищ подполковник, почему-то решили мне напиздеть, что не знаете, гле моя

невеста… Ярослава с вами в бане была, да? Трахнули ее, а меня идиотом пытаетесь выставить?

Ну, щенок. Вырвал бы язык.

Глава 10. Ярослава

Я ворочаюсь и не могу уснуть. Мысли атакуют голову как снаряды. Сбрасываю тяжелое одеяло,

встаю с кровати и иду на кухню, чтобы попить воды.

Наливаю воду из фильтра и слышу, как открывается дверь. Глеб Игоревич вернулся?

Мимолетным взглядом прохожусь по настенным часам. Два часа ночи.

Он заходит в ванную комнату, плотно закрывает дверь, и через секунду слышен шум воды.

Ставлю стакан на стол, иду к спальне, как замечаю на полу дорожку из одежды. Поднимаю серую

футболку с пола, осматриваю ткань и нахожу там кровавые пятна.

Сердце неприятно начинает тарабанить по грудной клетке. Сглатывая вязкий горьковатый ком,

возвращаюсь на кухню и сажусь на табурет, ожидая, когда мужчина выйдет.

Глеб Игоревич выходит в одном полотенце, меня не сразу замечает. Он проходится ладонями по

мокрой голове, стряхивая капли воды на пол.

Его живот напрягается, а мышцы перекатываются.

Мужчина бросает взгляд на кухню, где в проеме как раз я сижу.

— Яра? Что-то случилось?

Не выпуская из рук его футболку, поднимаю ее кверху.

— У меня нет. А у вас? У вас все хорошо?

Я даже не обращаю внимания на его поджарое атлетичное тело, на идеально слепленные мышцы,

на воду, стекающую по волосатой грудной клетке. Мне все это неинтересно. Мне интересно, что

с ним случилось.

Свет из ванной комнаты тонким лучом падает на мужское суровое лицо, на котором я

безошибочно нахожу ссадины.

Встаю медленно с табурета, делаю несмелые шаги в сторону Глеба Игоревича.

— Кто это сделал?

— Это не твое дело, Ярослава. Со мной все в порядке, можешь идти спать.

Я не рассчитывала на то, что он станет со мной откровенничать. Очевидно, что нет. И все

равно отчего-то упрямо пытаюсь добиться правды.

— Глеб Игоревич, это Кирилл? Вы с ним подрались?

— Я не дрался ни с кем, — резко тормозит меня, — я лишь дал понять ему, как должны себя

вести офицеры. Яра, прошу тебя, не нужно заботы и жалости. Для меня, как для человека

военного, такие царапины — сущий пустяк. Твоего бывшего жениха я тоже особо не трогал. Цел и

невредим.

Он хмурит лицо, отчего ссадина над его бровью лопается, и кровь струится по виску вниз.

— Давайте я обработаю.

Не спрашиваю, а скорее утверждаю. Мне хочется его хоть как-то отблагодарить… Ведь он

ввязался во все это только из-за меня. И, конечно, я понимаю, что эти ссадины может и

пустяковое дело для него, но я также прекрасно осознаю, чем грозит это, если дойдет до

вышестоящего начальства история драки.

Это недопустимо.

Глеб Игоревич не сопротивляется, когда я завожу его на кухню и сажаю на табурет. Щелкаю по

небольшому локальному торшеру, открываю ящик, где сегодня видела аптечку. И, смачивая вату в

перекиси водорода, прикладываю ее к ране.

Чтобы мне было удобнее, я встаю между ног мужчины. В моей голове нет никаких лишних мыслей

по поводу двусмысленности нашей позы.

Аккуратно провожу по всем кровоподтекам, дую на небольшие шрамики.

Глеб Игоревич в какой-то момент резко отшатывается назад, прислоняясь голой спиной к стене.